История Терран
История Протоссов
История Зергов
StarCraft - FOREVER!
7x Team Logo
 
 
 Авторизация
Регистрация
Новости
Команда
Файлы
StarCraft 2
Статьи
Стратегии
Библиотека
Юмор
Редактор карт
Партнеры
Реклама


 Зеркальный дракон. Часть 1. Буря за горизонтом

Экспортировано из коллекции Blizz-Art.Ru
Собираем фанфики.



Мой друг — мое второе я.
Пифагор

…Детище милитаризованной культуры, исключающей категорию страха. Дракон не имеет права даже самому себе признаться, что он чего-то боится…
Кристофер Сташеф


…Кровь небосвода смешивалась с большим звездным скоплением, закрывая все небо своей безобразной красной кляксой. Распространяя легкий свет, усиленный во много раз ближайшими звездами, оно было свидетелем многих событий, произошедших здесь, туманность Фауту — большое облако, одно из неизменных космических тел, видимое со всех близлежащих миров сектора. В ней сочетались величие и молчаливый ужас. По крайней мере, так казалось Дракону. Зрелище отталкивающее, и в то же самое время притягивающее своей масштабностью, своим причудливым свечением, зловещей красотой, как нечто совершенное и в то же самое время словно бы не законченное творение космоса, и чем-то манящим в свою бездонную глубину.

Здесь было очень душно, красный свет лился через большие окна посольства внутрь, усиливая впечатление жары. Все кругом, чего бы ни коснулось это красное свечение, приобретало зловещий оттенок. Стоящий в середине пустого приемного зала человек, худощавого телосложения и необычайно высокий, как и все выходцы с Ауронты, в иссиня черном костюме с узким красным галстуком, был единственным, кто наблюдал эту мрачноватую картину. Увидевший кто-нибудь его здесь, решил бы, что это адвокат или клерк, только уж чересчур мрачный. Но это было не так — мало кто знал, насколько он близок к этому цвету…

Дракон вздохнул и взглянул на дорогие наручные часы. Поскорее бы закончилось это томительное ожидание. Черная бестелесная тварь внутри него злорадно шевельнулась, распрямляя свои щупальца. В такие тихие часы поганое порождение его воспаленного, уставшего воображения впрыскивала в его мозг свой яд… Дракон молча ждал, когда закончится ожидание и вместе с ним эта пытка. Альтернатива была намного хуже того, что он пережил за все эти годы службы на Концерн, пережил из-за вмешательства этого создания. Быть с кем-то он не мог, казалось, тогда он будет не в силах удержать зверя, но отсутствие людей давало возможность твари поглотить его самого. Полное одиночество и это создание — единственные спутники этого человека.

Послышались шаги, и он обернулся. К нему шли трое: один, в черном кожаном плаще, перетянутым широким ремнем, с погонами полковника и в высокой фуражке с причудливой золотой эмблемой, подмышкой небольшая черная папка. Его лицо застыло в холодной, ничего не выражающей маске, и глаза сквозь стекла круглых очков глядели, казалось, насквозь. Двое других, держащиеся сзади военного, были одеты так же, как и Дракон.

— Ну как, ты готов? — спросил полковник Штаба Разведки, — все нормально?..
— Да, все нормально, — кивнул в ответ Дракон.
— Гравилет уйдет к Концерну через час, — произнес полковник, — должны уложиться… Опаздывать нельзя, сегодня там высокопоставленный гость из Штаба…
— Да уж, сюда и раньше не так-то просто было пройти, уровень безопасности тот еще… — сказал один из агентов, рыжий до такой степени, что долго смотреть на него можно было, лишь прищурившись, — Нас на входе чуть ли не за ноги трясли, проверяли, что бы ничего лишнего не пронесли внутрь.
— Мы будем ждать в гравилете, — произнес второй агент, низкорослый и темнокожий выходец с Эскуэна, — удачи.
— Это же ерунда, что я, в первый аз что ли, — процедил в ответ Дракон, чувствуя, как внутри него закипает легкое раздражение.
— Да, но ты был в бездействии больше восьми месяцев, — офицер вскинул голову, и красный свет хищно блеснул в стеклах его очков, — кстати, как ранение?
— Полный порядок. Так мы идем?..
— Действительно, быстрее начнем, быстрее закончим…

Дракон и полковник прошли к одной из дверей, ведущих вглубь посольства. Шагая по ярко освещенным коридорам к залу переговоров, они лишь изредка встречали сотрудников, решивших остаться на работе допоздна. Что ж, чем меньше людей, тем лучше…

Дракон постоянно щурился на яркий свет декоративных светильников на стенах. Хотелось спать, давал о себе знать день, половина которого была проведена в тренажерном зале. Или же это попросту от легкого волнения перед предстоящим делом, свалившимся как снег на голову, свет кажется таким ярким и раздражающим?..

— На нижних уровнях полно охраны, — произнес Дракон, что бы хоть как-то унять свое волнение, — сегодня здесь даже Протоссы… Кто-то из гостей?..
— Да, кто-то из сектора Копралу. А Фаутоны редко к нам заглядывают, ты же знаешь. К тому же, они еще никогда не залетали в центр сектора. Сегодня здесь много наших чиновников, даже три министра, — ответил полковник, — могу даже предположить, почему такое количество охраны — наслышаны об этих убийствах… Впрочем, охрана здесь, наверху, предупреждена о нашем присутствии. Протоссы ничего не знают, и неизвестно, как они отреагируют на подобное действие. Как бы не сорвать с ними все наши взаимоотношения этим… Ладно Дракон, я знаю, ты мастак по головоломкам и подобным ситуациям, но все же повторим еще раз твои действия. Не забывай, ты был не у дел больше восьми месяцев, это довольно большой срок, что бы все забыть… Подождешь у выхода, дождешься, когда я вычислю предателя и произнесу фразу-пароль. Помнишь?

Дракон молча кивнул. Еще бы, если бы он не помнил подобных вещей, ему бы нечего было бы делать в Концерне.

— В прочем, не думаю, что возникнут хоть какие-то осложнения…

Они подходили к большой двустворчатой двери, где замерли двое охранников с короткоствольными автоматами в руках и с эмблемами Колониальной Милиции на рукавах своих синих пуленепробиваемых комбинезонах.

— Я из Штаба Разведки, он со мной, — даже не взглянув на них, произнес полковник. Охранники расступились, давая им пройти.

Они вошли в зал переговоров. Это был круглый зал с колоннами, которые шли по кругу у стен. Здесь было темно, и лишь из центральной части потолка лился свет, образуя еще одни большой круг в центре зала, где стоял небольшой столик. В нос тут же шибанул легкий сладковатый запах вяус — легкий разрешенный наркотик, использующийся как благовония. Никого не было видно, очевидно, кресла с разговаривающими были расположены на большом расстоянии друг от друга по этому кругу света внутри колонн, и лишь голоса были свидетелями того, что совещание уже шло.

Полковник прошел чуть вперед и встал у самой кромки света. Дракон подошел к одной из колонн рядом с выходом, и облакотился спиной на нее, ощущая тоскливое беспокойство. Тут же он вздрогнул: по другую сторону дверей, внутри зала, стояли два Протосса. Во тьме угадывались лишь их хлипкие высокие фигуры в больших доспехах, и ярко сверкающие глаза.

«Телохранители. Очевидно, здесь и есть этот гость из Копралу…»

Дракон достал из карманов брюк черные перчатки. Здесь они особо не нужны — однако, одев их, Дракон почувствовал себя увереннее. Он вынул из внутреннего кармана пиджака черный эластичный шнур.

«Опять ты, проклятый…»

Дракон с легким отвращением к этой штуке намотал его на пальцы правой руки. Осталось лишь подождать. Его не особо тревожили чины или должности тех, кто был в этом зале — он здесь не за автографами. Его профессия не позволяла отвлекаться на подобные детали…

… — Как заметил господин инспектор, сейчас необходимо полностью поддержать резолюцию Правителя, чтобы не потерять контроль над ситуацией, — говорил один из невидимых собеседников, — вам всем здесь известно, что наши ресурсы сейчас задействованы исключительно на подготовку к войне, но мало кто знает об этом. И это хорошо: чем меньше людей знает о возможности нападения из сектора Копралу, тем меньше неприятностей нам достанется. Удастся избежать хотя бы той же паники…

— В прессе и в сводках новостях говорилось о подготовке?
— Нет, там все нормально… Тщательно проверяется вся поступающая информация. Так что со стороны прессы все спокойно.
— Что же касается нашей стороны, то здесь все очевидно — необходимо получать все, что можно, все самые полезные сводки. Нам сейчас, как никогда, нужны только достоверные данные, касающиеся всего того, что твориться в Копралу.
— А как насчет тех четырнадцати зондов? — поинтересовался кто-то рядом.
— Гиблое дело, — ответил первый, — уже два года, как молчат их маяки. Несомненно, это говорит о чем-то враждебном…
— За эти четыре года изоляции ни один корабль не пересек космические границы Копралу и Своума. Это исключает вторжение наших шпионов за сбором необходимой нам информации, а чем Вы, господин глава печати, только что упомянули.
— Вторжение шпионов? Куда, господин колониальный чиновник?.. Шпионы существуют для работы внутри общества… По словам Менгска и Зератула все разрушено и большая часть колонистов погибла. Уцелела лишь какая-то скрытая структура внутри сектора…
— Но в нее входят живые люди… Это дает возможность заслать шпиона…
— Это всего лишь наши догадки. К тому же, неизвестно, люди ли это… Господин Менгск, Вы можете подтвердить наши догадки?..
— Боюсь, что нет… После последнего поражения меня мало волновали события, происходящие внутри сектора… Тогда все казалось понятным: миры объяты огнем войны или же порабощены Зергами. Кто бы мог подумать, что все повернется в такую сторону за восемь лет?.. Керриган уже не хозяйка Копралу, и в секторе творятся загадочные вещи. Скорее всего, господин Зератул более посвящен в дела, происходящие там, он буквально на днях прибыл из Копралу, к тому же сопротивление все еще есть…

Наступила тишина. Дракон, изучающий носки своих черных ботинок, не сразу понял, что это «говорит» Протосс, так как его «речь» была обращена к собеседникам, а не к посторонним, и поэтому он ничего не услышал.

— Что ж, спасибо… Мы учтем все, что Вы нам сообщили. Похоже, что Протозерг действительно существует… Следующее собрание Конгресса назначено лишь через два месяца, и теперь необходимо поставить всю имеющуюся у нас информацию из источников которым можно доверять, в одну единственную цепочку развития событий. Мы должны предугадать действия неизвестных в Копралу, и, естественно, самих Протозергов. Отчет к Правителю должен быть готов как раз к собранию Конгресса…

Дракон насторожился. Он не ослышался?.. Инспектор только что произнес это слово, обозначающее их будущего противника. Дракон и раньше слышал об Протозергах, но одно дело читать статейки или смотреть бредовые передачи о том, чего еще никто не видел в секторе Своум. Если об этом заговорили на тайных совещаниях высокопоставленные чины — значит, это не слухи… Дракон на несколько секунд почувствовал, как внутри вновь шевельнулась невидимая тварь, но он тут же взял себя в руки. Еще здесь облажаться не хватало…

— Так или иначе дело принимает совсем неприятный оборот… «Соседа» лихорадит, а мы не можем понять, что происходит… — добавил инспектор.
— Нда, это все из-за того закона, помните, четыре с половиной года назад?.. — произнес колониальный чиновник, — когда пересечение границы сектора Копралу со стороны Альянса стало запрещено… Впрочем, раньше туда и так наведывались только торговые суда, да и то нечасто.
— Да-да, на границе эскадры людей и Фаутонов до сих пор находятся в повышенной боеготовности.
— О чем Вы говорите?.. — неожиданно прервал их хриплый голос из противоположной от двери части зала, — Вы вообще читали статистику Альянса?.. Предприятия и компании по добыче ресурсов работают в усиленном режиме… Причем добытые ресурсы идут не на удовлетворение нужд колонистов всех семи миров, и даже не на торговлю с Протоссами и Фаутонами, а на развитие военной мощи государства. Военные заводы последние семь лет, как Зерги доминировали в Копралу, работали без перерыва. Военные академии, Секретные Отделы и Центр Вооружений ведут подбор кадров… Директора и главные конструкторы орбитальных верфей, похоже, даже забыли, как построить элементарный космический буксир или гражданский транспорт. За одну неделю в космос выходят в общей сложности семь-восемь боевых крейсеров. Возможно, что миллиардам граждан Альянса с поверхности своих миров все кажется спокойным, но для нас все это указывает на явную подготовку к войне и скоплению боевой силы, но тех сведений, которыми мы располагаем сейчас, не достаточно, что бы с полной уверенностью сказать, что существует угроза. Зонды вполне могли попасть в зону действия гравитационных полей миров и разбиться. Это же космос, непредсказуемый и опасный. Что же касается Конфедерации, то вначале гражданская война положила начало конфликту, Зерг подхватил инициативу и усугубил ход боевых действий, начав войну против Директората, а вторая гражданская война уничтожила тех несчастных, кто остался после их набега. Подобное объяснение происходящего меня вполне устраивает, чем бредни о каких-то Протозергах. Я даже могу объяснить, почему так называемая предводительница Зергов теряет контроль над ситуацией — это можно было предугадать. Директорат навязал Зергам затяжную войну на своей территории земного сектора, и Зерг истощает сам себя… Копралу же сейчас пуст. Кому Вы верите, господа?.. Этому беглому бывшему сепаратисту?..
— Это неслыханно!.. — гневный голос Менгска, — откуда Вы можете знать, что там происходит, если Вы нос боитесь за пределы Своума показать!.. Вначале погибла Конфедерация. Потом была уничтожена моя Империя Доминиона и сектор Протоссов. За какие-то десять лет решилась судьба трех военных блоков, судьба четвертого — Директората — решается в эти годы… Погибли миллиарды людей, жертвы одних землян могут полностью преувеличить число жителей Альянса. И Вы это называете слухами?..
— Позвольте, Менгск!.. — прервал его инспектор, — Вас, Генуэй, я попрошу воздержаться от подобных высказываний… Менгск и Зератул наши гости, а не противники…
— Если Вы не примете решение о начале вторжения в Копралу, — произнес Менгск, — то я не могу быть дальше быть уверенным в безопасности Альянса. Более того, я уверен, что Протозерг уже готовит нападение…
— В отчете к Правителю есть и такое уведомление. О прекращении изоляции и введении наших флотилий в Копралу с целью зачисток…
— Надеюсь, что Правитель проявит внимание к этому пункту.
— Да, долго это напряжение продолжаться не может…
— А что насчет Зергов? — поинтересовался глава печати.
— Тревожные вести. После того набега, три года назад, когда они осели на двух пограничных мирах, все было тихо, и вот на тебе… Совсем недавно пришло сообщение о возможном инфестировании Квадроины, того самого мира, где осели Протоссы…
— Командор Протоссов обещал разобраться с этим, но мы все же подтянули туда три эскадрильи бомбардировщиков… Господин Зератул в курсе происходящих событий на Квадроине?

Снова немой ответ.

— Мда, согласен, ситуация не из легких, — вздохнул инспектор, — теперь приходиться поволноваться… Зерги преследуют Протоссов даже здесь…
— Я изучал историю Альянса, — снова подал голос Менгск, — и я знаю, что за свое существование Вашим властям удалось выбираться из любых передряг… Виртуозно, надо сказать. Вам даже удалось не поссориться с Фаутонами и первыми Протоссами… Но на этот раз войны избежать не удастся. Можете так и передать Вашему Правителю.
— Вы можете нам что-нибудь предложить?
— Мое мнение и решение я уже высказал, господин колониальный чиновник… Господин Зератул намерен через двое суток вернуться обратно в Копралу, что бы продолжать направлять оставшиеся силы Протоссов, не пожелавших покинуть сектор. Я же так же не собираюсь сидеть на месте, сложа руки, поверьте мне…
— Итак, подведем итоги. Выстроим все события во взаимосвязанную единую цепь и подумаем, что здесь можно будет предложить членам Конгресса, и так же согласовать в отчет к Правителю…
— Прекрасное предложение, господин инспектор, — вдруг громко произнес полковник, шагая вперед. Дракон ощущал реакцию беседующих, их взгляды на этого человека с немым вопросом.
— Полковник Дин Зёрон, Штаб Разведки, — представился полковник, неторопливо подходя к столику в центре зала.
— Вы уполномочены находиться здесь?.. — сухо поинтересовался колониальный чиновник.
— Да, уполномочен… Я извиняюсь за мое вмешательство и за прерванную беседу, которую Вам, скорее всего, придется перенести на следующий раз, — громко и четко выговаривая слова, полковник небрежно бросил папку на стол, неторопливо говоря и раскрывая ее, — По данным разведки, кое-кто из присутствующих замешан в весьма опасном деле. Я поясню: пять часов назад, с одной из лун Кереспи, один из наших агентов добыл весьма интересную сводку информации. Признаюсь, проникновение нашего агента на одну из крупных фирм Альянса по добыче минералов со второй луны планеты было незаконным. Но результат тайной проверки того стоит. У меня в руках документ, на одну из многочисленных сделок. Преступных сделок, между кое-кем из этого зала с той самой структурой, из Копралу… о которой только что упомянул господин инспектор. Обратите внимание, гос печати…
— Да, но… — вякнул было кто-то, но Зёрон не дал договорить:
— Перевод в десять миллиардов денежных единиц через границу. Неизвестно, кто отправитель, кто получатель, куда пойдут эти деньги дальше. Но факт есть факт: среди Вас — предатель Альянса, тайно сотрудничающий с возможным врагом. Не знаю, как он хотел помочь такой суммой тем, кто живет на руинах и вокруг на сотни световых лет лишь космические пустоши, но, повторюсь, эти деньги могли быть использованы где и как угодно. Оговорюсь, что наш агент успел послать в Штаб Разведки лишь копию того документа. Спустя двенадцать минут его раскрыли и он погиб.

Дракон оторвался от созерцания своих ботинок и взглянул в центр зала. Зёрон, обвел взглядом невидимых в полумраке собеседников, держа на полусогнутой руке прямоугольный прозрачный «лист» из пластика. Взгляд из-под очков получился более чем убедительным.

— Бред! — отозвался на конец хриплый голос, — как вы смогли получить такую информацию?.. С каких это пор Штаб Разведки засылает агентов вовнутрь различных организаций Альянса?..
— А вот это секретно, — ответил полковник, — но доказательство у меня в руке. Мне нужен предатель.
— Вы спятили?.. Хотите сказать, что я не имею право передавать чек кому угодно и кому угодно на такую сумму?
— Вы сами выдали себя, Генуэй, — покачал головой полковник.
— Что? Неужели это Вы? — воскликнул пораженный инспектор.
— Идите Вы к черту…

Послышались торопливые шаги. Дракон увидел уже пожилого человека в костюме с эмблемой принадлежности к Конгрессу. Он быстро пересек зал, двигаясь к выходу, и полковник даже не сделал попыток его остановить. Дракон увидел, как лицо Генуэя перекосило от досады и злости, что не смог себя сдержать, выдав сам себя, но было уже поздно. На ходу он обернулся к Зёрону, выдохнув:
— Мы еще посмотрим, на сколько продажные Ваши судьи… Думаете, я попаду под суд?..
— Вас уже ждут, Генуэй, — громко бросил Зёрон, прервав Генуэя.

Все, фраза-пароль сказаны, теперь выход Дракона. Он крепко сжал шнур в руке, до скрипа материала черной перчатки…

Повернувшийся было к выходу Генуэй увидел возникшего перед ним высокого человека в черном костюме лишь в самый последний момент. Дракон, коротко замахнувшись, нанес удар в подбородок, и предатель отлетел в центр зала, налетев на стол и смахнув с него папку Зёрона на пол. Дракон, встряхнув отбитую руку, неторопливо шагнул следом в круг света, разматывая черный шнур, тускло поблескивающий на ярком свету. Кто-то из присутствующих, поняв, что сейчас произойдет, ахнул…

Генуэй уже поднялся на ноги, когда Дракон достиг его, поднимая руки с натянутым между ними шнуром. Тот, коротко свистнув, блеснул на свету, захлестывая шею человека. Дракон стянул концы удавки, и вскинул свою жертву вверх, отрывая от пола, уже не обращая внимания на судорожно махающие руки и сдавленный хрип. Он встряхнул болтающееся тело, ломая хрящи горла, ощущая, как оно слабеет и тяжелеет. Все. Дракон отпустил жертву, и тело, приобретя нечто кукольное, рухнуло на стол и откинулось на пол.

В зале царила мертвая тишина. Дракон огляделся, но разглядел лишь силуэты людей в высоких креслах. Пораженные произошедшим, присутствующие молчали в ужасе. Однако его больше обеспокоил не факт присутствия стольких свидетелей, а то, что Протоссы, стоящие у дверей, теперь замерли в напряженных позах у входа в круг света. Сияющие взгляды их глаз были прикованы лишь к Дракону, и включенные псионные лезвия на их руках внушали ощущение, что они будут готовы пересечь любое следующее действие с его стороны.

— Прошу прощения, — произнес полковник, оглядывая присутствующих, нажимая на своих «часах» вызов охраны, — я предупреждал. По законам Альянса у нас не было иного выхода. Так же я попрошу не разглашать никому о произошедшем здесь инциденте. Сотрудничество с вероятным противником и предательством карается смертью, — это уже было сказано скорее всего для Зератула. Присутствующие как-то заторможено стали подходить куда-то в сторону, негромко нервно переговариваясь, стараясь как можно дальше быть от распростертого на полу тела. Дракон подметил среди них высокую призрачную фигуру. Приглядевшись, мельком увидел сияющий взгляд и некое подобие плаща. Телохранители тут же метнулись к «призраку», и встали так, что бы ни спускать глаз с Дракона. Видимо, чувствовали исходящую от него неясную угрозу, хотя его здесь уже никто не интересовал — свою работу он выполнил. В зал ворвались двое охранников, которые стояли у входа в зал переговоров. Зёрон с некой брезгливостью кивнул им на тело:
— Избавьтесь от этого…

Дракон чувствовал себя нелепо, не зная, что теперь делать.

— Иди, я тебя в зале ожиданий догоню, — тихо кивнул ему полковник, поднимая с пола папку, лежащую уже у неподвижного тела, к которому уже склонились охранники.
— Ты справился, не подкачал… Я пока их тут успокою, скажу, что бы разлетались…

Дракон ощутил лишь прилив отвращения к самому себе, и торопливо вышел прочь. На ходу убрал в карман шнур-удавку, стащил с рук перчатки, достал платок и промокнул вспотевшие ладони.

«Оказывается, от подобных вещей отвыкаешь и за восемь месяцев… Проклятье»

Он быстро прошел по коридорам, пытаясь отдышаться после распыленного в зале переговоров наркотика вяус, обратно, в тот душный приемный зал. На этот раз он подошел к самому окну, и замер, глядя на вечерний мегаполис, переливающийся огнями далеко впереди и внизу. Два местных светила уже почти исчезли за горизонтом, и сейчас, с высотного здания посольства переливающийся огнями внизу и впереди мегаполис Кереспиан — единственное поселение людей на этой планете-столице, выглядел зловеще. Свет с небес окрасил темно-коричневые бронированные корпуса мини-городов в единый темно-красный цвет. Тусклые блики играли в лучах заката двух звезд на длинных прозрачных трубах-путях монорельсовых поездов, и закрытых мостов-автомагистралей, служивших здесь единственными транспортными средствами, справляющимися с перевозкой гигантского объема людей, живущих здесь. Мигающие маячки на шпилях радио антенн, спутниковых тарелок космопорта, и обычные наружные прожектора на углах кажущихся одинаковыми корпусами гигантских строений и жилых секций тонули в этом мрачном цветовом однообразии, идущего с неба. Мало кто знал, на сколько этот цвет связан с этим человеком — цвет крови…

Вот и все. Он просто наемный убийца, делающий свою грязную, черную работу, а Концерн вовсе не экономическое объединение, а скрытый отдел по сбору информации и устранению всевозможных личностей, деяния которых могут ослабить влияние Альянса в это смутное время в этих квадратах космоса. Концерн являлся частью Секретных Отделов, тех самых, которые готовят так называемых Призраков. На содержание этой структуры, расположенной здесь, на Кереспи, уходили не большие финансовые издержки, и поэтому до сих пор не многие знали о существовании Концерна. Дракон стоял на службе этой организации уже пять лет.

Странно. Создание не беспокоило его, а раньше оно упивалось внутри него видом крови и мертвецов. Похоже, Дракон-Внутри просыпался лишь тогда, когда этого человека начинал беспокоить страх и неуверенность в собственных силах. Он знал, что стоит ему лишь только вообразить, сколько точно людей на его счету уже мертво, проклятое создание начнет свою разрушительную для его сознания работу. Каждая жертва отзовется злорадством ненасытной твари. Поэтому лучше не травить зверя, пусть спит внутри него, где-то там, под одним из заснеженных холмов…

«Нет, бред какой-то. Сколько можно?.. Неужели мой рассудок так зависит от этой воображаемой фантасмагории моего же подсознания? Не может быть… Может, мне уже давно ничего не светит, может, я опасен для общества?..»

Дракон вздрогнул и поежился: нет. Больше не думать об этом. Иначе вновь начнется эта травля. Травля его же самого изнутри, чудовищем, живущим за его счет уже с десяток лет, губящее всю его жизнь. И это одни лишь только душевные переживания, а в реальном мире столько проблем!.. Все, хватит…

Дракон продолжал глядеть на засыпающий мегаполис. А хотя, кто знает, может, просыпающийся… Жизнь не утихает на этом главном континенте Кереспи, живет вечной, не прекращающейся жизнью, которая идет своим чередом внутри этих бронированных и отталкивающих на вид кубовидных мини-городов, соединенных между собой трубами монорельса и гигантских мостов-автострад.

— Совсем не плохо для человека, восемь месяцев пробывшего на лечении и отдыхе, — сказал Зёрон, подходя к Дракону.
— Такая работа, — ответил Дракон, — как они?
— Успокоились. Я им все объяснил, все, что можно. Кажется, они меня поняли, обещали молчать. Тоже улетают. И нам пора, встреча в Концерне через сорок пять минут…
— Успеем?
— В самый раз…

Они не спеша пошли в сторону ангара посольства.

— Мне так и не объяснили, что произошло, — произнес Дракон, шагая справа от полковника, заложив руки за спину, — Три дня назад меня отозвали с Поядда из Концерна, и два дня молчали. А сегодня утром пришло сообщение из Концерна о Вашем прибытии, потом сумбурный брифинг, что меня будут ждать сегодня вечером в Концерне на обсуждении нового поручения… Не хотелось бы жаловаться Вам, господин Зёрон, но я не привык так работать… А что, если бы я подвел бы сегодня Вас?..
— Дракон, ты профессионал, — Зёрон искоса глянул на него, — я понимаю, что не так-то просто… Конечно, мы могли бы на это задание, сюда, в посольство, отправить Змея или же Оларфа, или же кого-нибудь из других наемников. Но я хотел убедиться, что ты в форме.
— Ну и как? Убедились? — недружелюбно отозвался Дракон, — похоже, что это единственное, чему я преуспел в этой жизни.
— Зря злишься…
— Я не злюсь, господин полковник, просто погано на душе становиться от подобной карьеры…
— Понимаю. Не каждый справиться. И, лично мое мнение: ты лучший наемник в этом занюханном отделе…

«Полковнику тоже не по душе, что он замешан в этом, что он заместитель директора Концерна. Так-так…»

— Что ж, рад слышать, — Дракон скривился, — так зачем Вы и ваши ребята меня растрясли сегодня?..
— А ты уже хотел остаток жизни на курорте провести? — Зёрон кисло улыбнулся, — у тебя все еще осталось последнее задание. Устранение Генуэя — это так, разминка, особенно для такого профи как ты. Ты ведь знаешь, что в соглашение на службе Концерну входит обязательное выполнение двенадцати поручений организаций. Тебе осталось последнее….
— Я много думал об этом… Почти все эти восемь месяцев, что я был на лечении. Пожалуй, больше никаких контрактов и договоров с вашим Концерном. Хватит с меня…
— Странно, мне казалось, что у тебя есть стремление в помощи обществу и государству в целом, в избавлении его от регрессирующих элементов…

«Опять за старое…»

… Ну да ладно, не бери в голову. Даже сегодняшнее убийство, вот сейчас, этого Генуэя, не подтолкнуло тебя к этим мыслям?..

— Скорее наоборот, я убедился, что мне нужно сматываться из вашего Концерна и подальше… Прибегну опять к помощи «Стирателя»… А вы найдете себе другого агента, получше…
— Ну да, незаменимых нет. Думаешь, не найдем на твое место более подходящую кандидатуру?
— И не сомневаюсь. У Змея, например, отличные показатели. Итак, Вы нашли мне новую цель?

Они вышли на большую площадку. Гравилет Концерна, прозванный «толстяк», с виду пузатый и длинный транспортник, стоящий на площадке на четырех опорных лапах-шасси, уже был готов к отлету, и Дракон и Зёрон направились к открытому шлюзу. Здесь еще работали обслуживающие работники, в проход слева уезжал бензовоз. Дракон взглянул наверх — там сейчас была ярко освещенная закрытая наружная мембрана ангара.

— Концерн готовит для тебя серьезное поручение, — не громко произнес Зёрон, не глядя на Дракона, — подобное еще никогда не возлагалось на плечи обычных наемников… Впрочем, остальное ты узнаешь на встрече.

«Чего они там надумали? Опять не угодивших Правителю и Конгрессу отлавливать?.. Хотя нет…. Полковник серьезен, похоже, что дело действительно будет стоящим…»

Они поднялись по трапу в открытый шлюз гравилета, и тот закрылся. Дракон с полковником поднялись по лестнице наверх, и вошли в небольшое помещение-каюту, богато обставленную для обычного гражданского гравилета. Дракон сел возле окна на удобный диван. Напротив сидели Змей и Оларф.

— Ну, как все прошло? — поинтересовался Змей, оторвавшись от своего журнала. Неплохой агент, из двенадцати заданий безукоризненно выполнил пока что семь. Ему до увольнения еще пять поручений, но Дракон не сомневался, что этот кереспианец справиться с ними так же, как и с остальными. По мнению Дракона, Змей был лучшим из их тройки. Оларф еще молод, выполнил только четыре поручения Концерна, но он явно не отставал от Дракона и Змея по логике действий и умения обращения с оборудованием. Дракон покосился на них, подумав, что в этих черных костюмах с узкими темно-красными галстуками они и впрямь смахивают на сотрудников какой-то конторы, никак не на агентов полулегальной структуры…
— Дракон в порядке, как и полагалось, — Зёрон сел в большое кожаное кресло во главе стола, за которым сидели агенты. Снял фуражку, промокнул бритую наголо голову своим платком, — все прошло, как по маслу… Проклятье, похоже, что у них здесь в посольстве система кондиционирования накрылась…

Снаружи донесся приглушенный гул — мембрана начинала открываться. Через минуту с приглушенным гулом ожили гравитационные толкатели, и площадка за окном начинала уходить вниз. Гравилет медленно вылетел из ангара посольства, и Дракон за окном увидел коричневую поверхность стены, медленно проплыла мимо конусообразная верхушка посольства с флагом Альянса, и летательный аппарат начал совершать маневр разворота, попутно набирая ход.

Прямо под ним были узкие извилистые провалы между небоскребами и блоками «городов», уходящие к непосредственно самой поверхности планеты, до которой были несколько сот метров. Отсюда, сверху, хорошо просматривался мегаполис. Гигантское «поле», с корпусами мини-городов, дворцов, парков, лесов и искусственных озер под закрытыми от агрессивной атмосферы толстыми стенами. Практически не прекращающиеся, тянущиеся к небесам высотные строения — своеобразные «колосья» этого необычного поля. Кереспиан был, пожалуй, самым большим творением рук человеческих в секторе Своум — мегаполис распростирался на одном из материков планеты, полностью занимая его своими строениями, от берега до берега, а за морем были большие, мало изученные земли. Впрочем, обычные безжизненные пустоши, не заселенные людьми, только несколько добывающих предприятий и военных частей. Дракон, думая об этом, вспомнил, как вычитал в одном из исторических справочников о том, что некоторые ученые и целые фирмы по выводу новых генетических материалов пытались привить к этому миру растительность с Квадроины — мира, полностью покрытого растениями-гигантами. Но образцы оказались слишком прихотливыми, не помогли даже серьезные изменения в генетике, системе фотосинтеза и восприятия атмосферы Кереспи, где было полно ядовитых природных примесей. Поэтому существовать деревья с планеты-гиганта Квадроины смогли лишь в искусственных лесах и парках, внутри мегаполиса. Пусть они не достигают сотни-полторы метров как на своей родине, но было приятно лицезреть зеленые листья внутри закрытых залов-площадей и парков мегаполиса. Остальные же материки и многочисленные острова отравленной планеты так и остались не озелененными.

«Толстяк» совершил круг над высоким зданием посольства. Дракон разглядел и другие ангарные пристройки у самой вершины этой «башни», мембраны которых тоже начинали открываться — начинали разлетаться чиновники и высокопоставленные министры Альянса, собравшиеся сюда на встречу, бесцеремонно прерванную Драконом и полковником. Дракон хотел было взглянуть, на чем улетят Протоссы — их летательные аппараты он видел лишь мельком, да и то телевизору и на фотографиях, но гравилет уже развернулся и направился в сторону моря.

Свой позывной он получил не за кровожадность или за жестокость — а работа требовала жестокости, и, прежде всего к себе самому. Драконами называли один вид гигантских птиц, обитавших на каменных пустошах мира Горвинс. Издали, в полете, птица действительно напоминала сказочную рептилию, и она прославилась своим бесшумным полетом и умением так же бесшумно убить свою жертву, упав на нее с небес. Дракон относился к подобному решению работодателя с прохладцей, но ему казалось, что такой позывной не просто подходит к нему — он являлся отражением его Альтер эго…

Тоталитарный режим с суровыми законами и жестким контролем общества не проходит даром даже для самых его незначительных субъектов. Институт Профессий отдаленного мира Ауронты выдал результаты тестирования тогда еще двадцатилетнему Дракону. Результаты контрольных тестов повергли его в смятение — компьютер обнаружил у него скрытые данные, подходящие лишь для одной цели — убийство. Дракон долго думал. Наверное, он так бы и не решился, но нужно было обеспечить стареющих родителей и свое начало самостоятельной жизни. Наконец, он решился, и улетел на Кереспи, столицу Альянса, с нехитрыми пожитками и направлением из Института Профессий. Спустя две недели он уже был на месте и успешно поступил на курсы Секретных Отделов. Два месяца подготовительной учебы доказали лишь то, что Дракону это абсолютно не интересно. Бросив учебу, он избавился от полученных знаний при помощи «Стирателя», вернулся на Ауронту и поступил в обычный Финансовый Институт. Спустя три года учебы он был уже преуспевающим сотрудником одной из крупных фирм по добыче ресурсов. Следующие девять лет Дракон жил счастливо, ничто не предвещало беды — собственная большая квартира в мегаполисе и загородный домик, красивая жена, два пацана подрастают подстать папке. Дела шли в гору — фирма гигантскими шагами обгоняла конкурентов, добыча ресурсов и уплата налога в центр, в Кереспи наконец-то был превышен, что означало о скором обороте финансовых ресурсов. Казалось, новая фирма подомнет остальные предприятия, и тогда Ауронта станет процветающим промышленным центром Альянса, станет достоянием государства, поможет улучшить торговлю не только с иными мирами и Фаутонами, но и с другими соседями…

Ауронта была небольшой планетой, она находилась как раз между двумя поясами астероидов. Бомбардировка метеоритов была практически каждую неделю, другие же астероиды, влетающие в гравитационное поле планеты, расстреливались с орбиты старенькими ненадежными лазерными спутниками. К тому же, здания мегаполисов тогда на Ауронте не были покрыты такими прочными бронированными материалами, как на Кереспи, и поэтому опасность существовала по своей сути всегда. В один прекрасный день вновь прозвучал сигнал тревоги — небольшой астероид проскочил ненадежные системы радаров и зоны обстрела спутников и рухнул на поверхность. Он угодил в самый центр вечернего мегаполиса, ударная волна и пламя уничтожили практически все здания…. Вернувшийся по срочному отзыву из соседнего мегаполиса Дракон застал лишь дымящиеся руины… Увиденное им пепелище, словно ожог поразило его мозг.

Все рухнуло. Погибли все — семья, все друзья… Он выжил лишь случайно, оставшись на совещании в качестве помощника шефа их компании, и это спасло его.

Три месяца Дракон был на краю отчаяния. Наконец, понимая, что уже ничего не исправить, что внутри него словно что-то сломалось, он принял единственное правильное, как ему тогда казалось, решение. Собрав последние деньги, он приобрел билет на лайнер на Кереспи.

Он вновь вернулся к учебе к поступлению в Секретные Отделы. Вначале он вновь прошел через «Стиратель» — компьютер, уничтожающий знания и образы из памяти. Он полностью избавился от воспоминаний прошлого, от всех имен, всех дат, всех знакомых лиц, полностью от того периода в своей жизни, как он решил стать сотрудником компании до той трагедии на Ауронте, а это был значительный срок — одиннадцать с чем-то лет, целая эпоха в жизни человека. Так он избавился от этих воспоминаний, и лишь сны иногда больно колют его разум знакомыми образами. Подготовительные курсы он отмахал за пять месяцев, и был принят на подготовку к работе Призраком. Никакими скрытыми способностями Дракон не обладал, но директор Секретных Отделов и специальный совет оставили его, словно бы для интереса, понаблюдать, что из этого выйдет. Дракон уже тогда ощутил на себе влияние Дракона-Внутри — он ощутил неодолимую тягу прикончить кого-нибудь. Компьютер Института Профессий оказался прав — способности к физическому устранению других лиц у этого человека все же были.

Холодный и простой по своей сути и принципу действия мозг «Стирателя» способен уничтожить память об приобретенных знаниях и визуальных изображениях. Но навыки невозможно уничтожить полностью — они в крови.

Семь сумасшедших лет, учеба, тренировка, закалка, оттачивание мастерства, изнурительные упражнения для ума и тела. Дракон сейчас не без содрагания вспоминал те дни — но содрогнуться его заставляли не воспоминания о тренировках, а о том, что лишь они позволяли ему удержаться оттого, что бы дать волю порезвиться Дракону-Внутри. Тем временем, никаких психических отклонений у Дракона не обнаруживалось — хитрая тварь знала, когда отпустить его сознания, переживая плохие для себя времена. Дракону ничего не оставалось делать, как мириться с существованием подобного двойника. Под неусыпным контролем кибернетического мозга компьютера и строгих инструкторов он боролся за право быть лучшим с такой агрессивной молчаливостью и отрешенностью, что его стали чураться остальные Призраки. Однако ему удалось обзавестись новыми друзьями, с которыми ему удалось сохранить связь и после того, как он покинул Секретные Отделы. Это произошло на седьмой год учений, к нему подошел сам директор и молча протянул пластиковый прямоугольный лист-приказ о переводе на новое место службы — некий Концерн. Как оказалось позже, это означало лишь одно: Дракон сформировал в себе и реализовал все данные, необходимые для выполнения своей задачи. Больше ему было нечего делать среди других, одаренных экстрасенсорными способностями.

Он вступил в ряды агентов новой структуры, сменив легкий скафандр Призрака и черный мундир на дорогой костюм. Когда он узнал, что ему предстоит делать, он даже и бровью не повел — ему казалось, что он шел к этому всю свою жизнь…

Началась работа. Тогда как раз был разгул преступности, коррупции, предательства, и дел у Концерна было по горло. Но прежде, чем начать, Дракон вновь обратился к «Стирателю», на этот раз он полностью избавился от своего имени, и вся информация, касающаяся его, была уничтожена. По своему старому, настоящему имени Дракон был мертв, по имени, которое напоминало ему о чем-то уже давно позабытом при помощи того же «Стирателя», и эта невозможность вспомнить позабытый случай заставляла мучаться, пытаясь вспомнить, лишний раз тревожа спящего внутри зверя. Концерн позаботился о создании ложного имени-псевдонима и удостоверения личности, чтобы Дракон не вызывал опасений со стороны Колониальной Милиции как человек без гражданства и паспорта. В самом Концерне он был известен по позывному и этому псевдониму, а после года работы стало понятно, что псевдоним был необходим как прикрытие на таможнях и паспортных контролях при межпланетных перелетах. Дракон делом оправдал свой позывной. Организация тогда имела большой объем работы, и агенты Концерна не сидели без дела — они засылались на различный миры и луны Альянса за сбором информации, для внедрения в различный незаконные формирования, для устранения всевозможных целей. И Дракон дал волю зверю внутри себя…

В течение пяти лет он безукоризненно выполнял свою работу в одиннадцати заданиях. Ни разу ни засыпался, ни разу ни попался, ни одного свидетеля… На его счету были более двадцати человек: лидеры экстремистских группировок, высокопоставленные чины, структуры которых прогнили от коррупции и чудовищных взяток, крупные и не очень мафиози и их подвернувшиеся под руку охранники. Дракон-Внутри продолжал свою разрушительную работу. Неутолимое чудовище его пальцем спускало курок, душило его руками шнуром-удавкой, наслаждаясь видом мертвых людей. И Дракон поддавался ему, своему невидимому наставнику, не давая чувствам придать его деяниям нечто трагическое. Сквозь одобрительный, поощряющий шепот бестелесного порождения своего воспаленного разума он мстил за погибшую семью и друзей, словно бы каждый, кого он убивал, был в ответе за тот злосчастный астероид, который сжег его надежды и радости в этой жизни. Как-то раз Дракон решил, что раз судьба и мир вокруг его так холодны и беспощадны, что позволили так жестоко обойтись с ним, то и он должен так же относиться к миру и окружающем людям. Дракон-Внутри почти не спал все это время. Чудовище было лишь «за» подобной инициативе озлобленного, нервно дергающегося от специфичности своей профессии человека. И Дракон шел на поводу — ему было плевать, что его цели не имеют никакого отношения к его трагедии. Что они вообще не знают такого Дракона, который в следующий момент отправит их в мир иной. Он удалялся с места своей работы спокойно и уверенно, с чувством утихающей злобы и неясным, тихим удовлетворением самим собой, с полным равнодушием ко всем этим людям, которые, после его посещения, превращались лишь в синюшные куски разлагающейся плоти в человеческом образе. Он вел всего лишь игру со смертью и своим воображаемым созданием, и Концерн высоко оценивал эту игру — деньги на счет Дракона за выполненные поручения переводились немалые. Но ему уже было все равно — Дракон-Внутри уже отравил его волю и разум, но он боролся, понимая, что это путь в психиатрическую больницу. Ему с трудом удалось удержаться на краю, что ближе к здравому разуму. И лишь через несколько лет, когда он был на службе у Концерна уже значительный срок, ему удавалось контролировать в себе эти приступы тихой и страшной ярости ко всему и всем окружающим. Тогда Дракон-Внутри начинал забываться, засыпать, словно бы понимая, что на этот раз волю этого человека не сломить. Он оставлял незначительный период времени измученному его пыткой человеку, что бы потом, в самый неподходящий для Дракона момент, напомнить о своем существовании…

Между поручениями Концерн давал агентам большой срок на отдых, и Дракон с умом тратил заработанные деньги, что бы хоть как-то отвлечься от мрачных бесконечных мыслей. Путешествовал по различным мирам, присутствовал на всевозможных презентациях и открытиях, изучал историю Земли, Альянса, древние культуры каждого из миров космического государства, астрономию и космическую механику. Изучал историю Фаутонов и зарождение технологий колонистов сектора Своум, истории развития и формирования других секторов. Интеллект и начитанность ценили в Альянсе, чем на циничной Земле, и поэтому скоро Дракон знал почти все события, произошедшие в период становления Альянса, технологии и параметры различных миров. Он знал, что другие агенты в свободное время ведут разгульный образ жизни, но это не интересовало его. Веселья больше не существовало для него, он уж и позабыл, как улыбаться надо. Катастрофа на Ауронте отразилась и здесь…

Жизнь окончательно потеряла свою красоту. Дракон не понимал, ради чего он живет эти годы, один, запертый во временной квартире, с кучей поддельных документов, дергающийся от специфичности своей профессии, всеми брошенный и некому не нужный, не имеющий настоящего дома, без любимой женщины и без друзей. Такова доля наемного убийцы. Для чего живет, если единственный, кто жаждет существования и дальше — это его «второе я», тварь, которая умрет теперь только с ним. Тем временем он продолжал свою скрытую и опасную работу. Похоже, он начал сдавать позиции: на последнем задании, он, уходя с места убийства, он был ранен. Дракон выполнял довольно таки сложное поручение — убить главаря крупного мафиозного клана на первой луне Эскуэна, промышлявшего продажей наркотиков и оружием. Проникнуть внутрь спрятанного в горах лагеря — уже опасная и сложная задача. Но Дракон справился, не подняв тревоги со стороны членов мафиозного клана, однако, когда он бежал к спасительным горам от лагеря, труп главаря обнаружили. Дракон попал под пулеметный огонь с вышек, кольцом держащих лагерь, который открыли наугад ошалевшие террористы, и, с простреленным боком, он с трудом добрался до гор, где его ждал транспортник…

После этого он ушел в отпуск, на восемь месяцев. Он даже улетел с Кереспи на Поядд, маленькую планету-курорт, еще не загаженную выбросами производства, что бы быть подальше от места своей работы, чтобы ничто не напоминало ему об том, чем он занимается. Сейчас рана, тогда показавшаяся ему первой и последней — Дракон еще никогда не получал ранений, и подобное завершение одиннадцатого поручения казался ему фатальным — уже не беспокоила его. Лишь белый, почти незаметный шрам на боку. За три дня до получения извещения от Концерна, он был проинформирован о немедленном отзыве обратно на Кереспи, в Концерн, для выполнения задания…

Гравилет подходил к морю. Дракон видел в окно черные волны с красным отблеском, накатывающие на берег, полностью застроенный зданиями мегаполиса. Звезды-светила почти исчезли за горизонтом, и когда они полностью скроются, тогда будет казаться, что внизу бездонная пропасть, и лишь шум волн будет опровергать это убеждение. Но Дракон знал, что шум волн не слышен через толстые переборки и стены летательного аппарата. Это ощущение, самовнушение убеждения в том, что внизу якобы ничего не будет, наводило на тоску. Дракон подумал, что он, к счастью, не увидит этой бездны — они почти прилетели. Гравилет держал курс на один из небольших островков, которых здесь было много. Один из них был расположен около в сотне метров от большой земли, и на этом острове стояло ничем не отличающееся от других строений мегаполиса по своей форме и цвету здание, только необычайно маленькое по сравнению с этими шумными гигантами на большой земле. Концерн представлял собой отдельное здание, и так как отдел был сравнительно небольшим, то и места он занимал немного. Сейчас подобных зданий, отдельных от основных построек гигантского мегаполиса уже не строили. Впрочем, это был еще один плюс к секретности Концерна — с большой земли, со стороны Кереспиана это здание было почти не заметным, и Дракон однажды слышал, что поговаривают, что это обычная старая электростанция для трансляторов орбитального маяка. Что ж, подобные измышления со стороны гражданских не вызывали опасений, что это строение кого-либо заинтересует.

Гравилет снижался, внизу, на крыше здания Концерна, поблескивали четыре желтых маяка по углам квадратной крыши, указывая в сумерках пилоту место для посадки. Впрочем, был и еще один способ попасть на этот островок — от берега до него вела прямая малоприметная дорога, в узкой круглой трубе, отделяющей редких пешеходов от агрессивной атмосферы. Этой дорогой редко пользовались, чтобы не привлечь внимание.

Шум толкателей стихал, и вскоре «толстяк», качнувшись, замер.

— Идем, — Зёрон поднялся с кресла, убирая документы в папку и надевая фуражку, — у нас еще есть время.
— Похоже, у вас сегодня опять загрузочный день, — проворчал Змей, небрежно отбрасывая на стол журнал и поднимаясь со своего места, — давай, Дракон, скоро увольнение…

Дракон промолчал. Они направились вниз по лестнице, над выходом которой горел зеленый огонек — стыковка совершена успешно. Зёрон открыл шлюз гравилета и следующую дверь, ведущую вниз, уже в само здание Концерна.

Они спустились по лестнице в небольшой коридор, и вышли в большой светлый зал.

Дракон стоял у заграждения, а внизу распростирался большой приемный зал, с центральным выходом к той дороге, которую они видели из окна «толстяк». Пол, выложенный белыми плитами из лобовалла — дорогого камня, светлые стены и вполне уютная обстановка явно никак не сочеталась с тем, что производит в этом здании. Две пары колон уходили под самый потолок, у подножия колонн были удобные кресла, из под потолка свисали штандарты Альянса. Внизу, у стен, были установлены ряды информационных терминалов, множество проходов в различные отделы Концерна, лифты к другим этажам здания. Судя по приемному залу и впрямь можно было решить, что это некая контора, центр промышленной индустриальной компании, или еще что-то в этом роде. Работа здесь велась в две смены: даже сейчас зал пересекали сотрудники отдела, кое-где прогуливались охранники в серых пуленепробиваемых комбинезонах и серых беретах — специальная охрана Концерна, не имеющая к Колониальной Милиции ни какого отношения.

Вся информация о возможных целях поступала сюда, все сведения тщательно архивировались, накапливаясь, сравниваясь и сопоставляясь с новыми данными. Это был полулегальный действующий центр Альянса по уничтожению враждебных элементов общества. Дракон вступил за эти стены пять лет назад. Если бы он знал, что храниться в памяти компьютерной системы Концерна, он бежал бы отсюда как от чумы. Но обратного пути не было, и сейчас его нет. Уйти из Концерна можно было лишь двумя способами: выполнить условия контракта и пройти через двенадцать заданий от Концерна, или же менее хлопотный — попросту погибнуть при исполнении поручения.

Они спустились на второй этаж.

— Оларф, тебя ждут в кабинете совещаний, — Зёрон обернулся к агентам, — Змей, ты свободен.
— Погодите, разве не я должен быть в зале совещаний? — спросил Дракон, — ведь поручение дается мне…
— Да, но оно получит свою огласку лишь в более надежном месте, — Зёрон повернул в сторону длинного узкого коридора. Дракон знал, что там кабинет директора Концерна, и подобное изменение традиций — наемник получал инструктаж только в зале совещаний — немного его покоробило. Похоже, дело действительно серьезное, если брифинг проходит не где-то, а в святая святых Концерна, в кабинете Ирлора Хоффа. Дракон подумал, что Концерн вряд ли отпустит его из своей структуры агентов с легеньким поручением, скорее послав его на смерть, и на этот раз дела у него будут хуже, чем все те одиннадцать раз.
— Оларф получит стандартное поручение, — говорил полковник, быстро шагая по коридору, — ты должен понять, что задание, которое подобрали для тебя, не совсем простое. Мы должны быть уверены, что никто нам не помешает… Ты же знаешь, что сейчас и у стен есть уши…

Дракон молча шел за полковником.

«Он говорит так, будто кругом засели регрессирующие элементы. А в прочем, откуда я знаю?».

— Мы заняты, никого к двери близко не подпускать, — сказал Зёрон двум охранникам у двустворчатой двери. Дракон и полковник зашли внутрь.

Здесь Дракон никогда не был. Обычно директор никогда не позволял кому-то из сотрудников или агентов заходить в свой кабинет, общаясь с ними через других людей. Через того же Зёрона, например. Дракон не был посвящен в личные взаимоотношения других работников Концерна, но он знал точно, что директора никто не любит за эту высокомерную брезгливость к своим служащим.

Кабинет Хоффа был довольно просторным, напротив закрывшейся двери был большой стол со встроенным терминалом и высокое кресло, перед столом еще несколько кресел, по скромнее, на колесиках. Слева от входа — большой низкий диван перед столиком из ядовито-красного камня. На одном краю дивана сидел молодой человек в фиолетовом костюме с холодным, пронизывающим взглядом из-под узких затемненных очков. На другом краю сидела женщина в черном деловом костюме, с визиткой на груди. Оба держали в руках ноутбуки. Однако, кто из них из Генштаба Альянса Дракон не смог понять сразу, так как он считал, что прибывший гость должен быть в военной форме, но кроме этих двух и хозяина Концерна здесь больше никого не было. Директор Концерна — толстый низенький человек в деловом костюме — стоял справа от входа, напротив большого окна, за которым было уже темно. На стенах несколько картин-пейзажей. Над креслом директора — черное «окно» видеотерминала. Свет был не ярким, льющимся ровным мягким потоком с потолка, и Дракон ощутил лишь неприятное покалывание в уставших за день глазах.

— Приветствую, — кивнул Хофф вошедшим, отвернувшись от окна. Зёрон закрыл дверь, и прошел вперед.
— Все прошло удачно, предатель был выявлен и ликвидирован, — произнес он, резво откладывая свою папку на стол из красного камня, и присаживаясь на одно из кресел перед столом директора. Дракон, остановившийся на входе, слегка заинтересовался этой фразой: оказывается, директор заинтересован в устранении предателя. Раньше Дракону казалось, что этому человеку все равно, кто является целями агентов организации, которая была в его руках.
— Кто оказался предателем?
— Некий Генуэй, шеф одной из компаний на первой луне Кереспи, той самой компании, со счета которой в сектор Копралу была переведена большая сумма денежных единиц, и где погиб наш агент.

Хофф переглянулся с сидящими на диване.

— Генуэй? Вы сказали, его фамилия была Генуэй? — уточнил директор, и Зёрон кивнул.
— Подумать только… Так я и знал, — думая о чем-то своем пробормотал Хофф, — тогда получается, что догадка совета Концерна и Вашего Штаба Разведки верны… Все сходится.
— Да, господин директор, — спокойно ответил Зёрон, снимая фуражку и расстегивая верхнюю часть своего плаща, — Но, я думаю, что нам не стоит терять время, позже мы уточним все детали. Пора перейти к Дракону — именно он устранил Генуэя, к тому же, ему нужно быть в курсе дел, насколько это возможно.
— Вы правы, полковник, — Хофф шагнул к своему столу, включая терминал, — сейчас посмотрим, что у нас есть на этого Дракона… Я думаю, что Вас, Дракон, не стоит представлять нашим гостям… Так как это вряд ли принесет пользы в дальнейшем, к тому же, Вы наверняка не увидитесь больше с этими людьми.

Дракон терпеливо ждал.

— Итак, «агент за номером 32-54, позывной „Дракон“, ауронтянин, сорок три года, прописан в Кереспиане…. Дважды поступал на службу в Секретные Отделы. Первый раз ушел по собственному желанию со вступительных курсов в двадцать лет, при вторичном поступлении в тридцать один год, отличился выдержкой и умением преодолевать трудности. Прослужил в Секретных Отделах семь лет, после чего был переведен в Концерн. На службе Концерна пять с половиной лет», — задумчиво забубнил Хофф, рассеянно жестом приглашая Дракона присаживаться тоже, глядя на экран терминала, куда, по-видимому, выходила сводка из личного дела на Дракона, — «…выносливость и тренированность, умение оценить ситуацию в самых экстремальных условиях, безукоризненное выполнение всех одиннадцати поручений». Значит, Вам осталось последнее… Вы знакомы с условиями договора? Что после двенадцати заданий Концерн предоставляет Вам возможность продолжить службу на еще двенадцать поручений?..
— Да, я знаком с этой стороной договора, — ответил Дракон, садясь в свободное кресло, — я уже обдумал свое решение, и прошу по исполнению двенадцатого поручения принять сложенные с меня обязанности наемника Концерна и направить на воздействие «Стирателя» для устранения информации с моего мозга, нежелательной для огласки в обществе.
—Что ж, мы принимаем Ваше решение, — кивнул Хофф, — хотя уход такого специалиста как Вы не совсем хорошо отразиться на деятельности Концерна. Ваш послужной список подтверждает это… — Хофф вновь взглянул в личное дело Дракона, читая статистику выполненных им поручений, — …генерал Нарт Голорд, крупнейший за историю Альянса торговец оружием, мафиози Георг Занорр… — в голосе директора послышались нотки уважения.
— Вы устранили Георга Занорра? — подал голос человек в фиолетовом костюме, с холодным интересом пригвоздив Дракона к креслу своим взглядом. Похоже, что он кое-что соображал в мафиозной иерархии, к тому же, именно на базе Георга Занорра Дракон получил свое ранение, на последнем задании…
— Да, моя работа, — хмуро кивнул Дракон. Неожиданно он почувствовал отвращение до тошноты к этим людям, которые словно бы восхищаются тем, что сделал он.
— Что ж, теперь мы можем обсудить вашу миссию… — Хофф внимательно взглянул на Дракона, словно бы пытаясь запомнить его, — начните, полковник, будьте добры…
— Сегодня ты стал свидетелем разговора, о котором пока никто не должен знать, — произнес Зёрон, глядя перед собой, но в то же время обращаясь к Дракону, — совсем случайно ты ждал Генуэя у выхода, и все слышал. Так вот, все это не правда. Никакого спокойствия на границе уже нет, просто эти ребята сами нечего не знают. Война не заставит долго ждать, — полковник взглянул на Дракона, — по сути дела, остались считанные дни…

Дракон почувствовал себя не совсем уютно. Ну и что?..

— Военные корабли Альянса уже формируются в защитные построения на космических границах с Копралу, — произнесла женщина с дивана, — это закрытая информация Штаба, но, во имя общего дела мы вынуждены открыть завесу перед Вашим Концерном.

Дракон с легким любопытством взглянул на собеседницу — оказывается, она и есть тот важный порученец из Штаба.

— Это действительно очень секретно, как показали события, развивающиеся за последние две недели. Остальные же предатели устранены при помощи иных агентов Вашего Концерна. И это в основном касается Генуэя, который оказался одним из главных предателей Альянса. Он — всего лишь одно из звеньев цепи, через которую придется пройти Вам, Дракон. Вы уже начали свой путь — Генуэй устранен, осталось лишь завершить начатое Вами дело.

«Та-ак… Кажется сегодня я вляпался во что-то серьезное… Причем, без своего же ведома».

— Одним из главных предателей, но не последним, — Хофф не отрывал взгляда от Дракона, — Ваша цель, Дракон, и есть этот предатель Альянса. У нас есть вся необходимая информация, касающаяся этого человека. Но его устранение является не приоритетным в выполнении Вашего последнего поручения. Однако, в Концерне ходит слух, что есть и еще один предатель… — Хофф усмехнулся, — однако, даже Концерн, опирающийся только на сводки информаций, подвержен слухам… Впрочем, они не подтверждены.
— Секунду, — перебил Дракон, — основой моих удачно выполненных поручений и отличных результатов является хорошая информированность. Вы же вначале говорите о неизбежности войны — какая разница, я же не солдат — потом Вы резко перескакиваете на цель задания. Если можно, предельно точно.

Наступила неловкая пауза. Человек в фиолетовом костюме отвлеченно смотрел прямо перед собой, судя по выражению его лица, он словно бы скучал, как будто насильно приведенный на эту неинтересную для него встречу. Хофф переглянулся с женщиной из Штаба. Зёрон вначале взглянул на директора Концерна, и перевел взгляд на Дракона.

— Я же предупреждал, что задание будет серьезным, — произнес он, — позволь, я объясню, только не перебивай, иначе ничего не поймешь. Времени у нас не так уж и много… Дело в том, что через полтора часа ты отправишься на лайнере «Джозз» на Глоуд. Там — твоя цель, Цисиан Воулмер все подробные данные есть в ноутбуке, и, можешь не беспокоится, билет на лайнер уже приобретен. Как видишь, мы вынуждены торопить события, иначе потом уже будет поздно. Последний предатель Альянса на прямую связан с Генуэем, которого ты сегодня убил в посольстве. Совет Концерна уже давно разрабатывал эту теорию, и поступающие данные от резиденции предателя с Глоуда подтверждали ее. Генуэй и Воулмер сотрудничали. Они вместе работали над осуществлением сброса информации неизвестным в Копралу, причем делали это так, что в обычной жизни вряд ли кто смог бы уличить их в этом. Наш человек сообщил, что Воулмер собирается перебраться в Копралу. Видимо, они собирались бежать с Генуэем вместе, но теперь, когда он узнает, что Генуэй мертв, он тоже будет спешить, как можно быстрее убраться из Альянса.
— Но ведь это правда, что ни один корабль за время изоляции не пересек границу наших секторов?
— Да, Дракон, это правда, но учти, что грядущая война, похоже, будет разрушительной. О ней знают теперь только Воулмер, несколько человек из Генштаба и из Штаба Разведки, и мы. Даже Правитель и члены Конклава тоже не имеют четкой информации о происходящем на границе, но зато эту информацию знаем мы.
— Понятно, полковник, — Дракон кивнул, — это один из сводов правил Концерна, — он взглянул на директора Хоффа, — все знания и информация тайно используется Концерном в свою пользу и пользу Альянса.
— Ты и сам все знаешь, — полковник ухмыльнулся, — именно по этому принципу я помогаю Концерну. Итак, Воулмер собирается сбежать один. Он знает о войне — сто процентов, что неизвестные из сектора Копралу, направляющие движение Протозерга, за хорошо выполненную работу шпионов пригласили их к себе, или же Генуэй и Воулмер, прослышав о скором вторжении, попросили убежища, чтобы они не пострадали во время нападения Протозергов. Конечно же, он ни за что не упустит свой шанс спастись…
— Мы намереваемся сообщить о войне с Протозергом членам Конклава и Правителю через одну стандартную неделю, — сообщила сотрудница Генштаба, — по всем правилам конституции Альянса будет предпринято совещание всех военных руководителей тех флотов и боевых подразделений, которые сейчас стоят у границ с Копралу. Мы знаем, где будет происходить встреча — Башня Небес, на планете Шроу.
— Туда ты и должен будешь попасть после того, как выполнишь свою задачу на Глоуде — устранишь Воулмера, — продолжил полковник, — Башня Небес является военным объектом, но мы сумели сделать все необходимые поддельные документы. На встрече адмиралов Альянса ты должен будешь встретить Судью Протоссов, Коура, который так же прибудет с Квадроины на совещание. Он так же знает о всем том, что мы здесь задумали. Ты должен заручиться его поддержкой, он поймет, о чем идет речь. Мы уверены в Протоссе, но мы сомневаемся в тебе. Да, Дракон, именно в тебе. Поэтому вторую часть информации ты получишь от нашего человека на Квадроине, куда ты должен будешь прибыть вместе с Коуром. Тебе не нужно знать, кто он, этот человек сам тебя узнает. Как видишь, мы должны заботится о безопасности задания, — полковник вздохнул, — поэтому все так сильно засекречено.
— Я понимаю, — на какое-то мгновение Дракон почувствовал себя неуютно. Он так и знал, что Концерн подложит ему свинью на последнее поручение, но такого «сюрприза» он не ждал от Концерна…
— Еще одно… Я тебе говорил, что Оларф так же сейчас проходит совещание, — сказал Зёрон, — его задача не столь важна, как твоя, но вы будете работать вместе. Оларф, сам того не зная, поможет тебе выполнить эту ответственное поручение.
— Мы не разглашаем поручения, выполняемые разными агентами Концерна, — произнес Хофф, — но Вы должны знать, что бы было меньше вопросов. Оларф должен проникнуть на секретную лабораторию на Иманионе. Там он должен выкрасть сверхсекретную разработку — готовый прототип энергетической винтовки, нового оружия. Вы встретитесь с Оларфом на Шроу, через неделю, когда будет идти совещание. Наш человек сообщит Вам, для чего нужна эта винтовка.
— Мне все ясно, — кивнул Дракон, — детали, я надеюсь, четко и ясно есть в памяти моего ноутбука…. Откуда Вам известно о скором вторжении?
— Вы слышали о квадрате 12-78? — спросил Хофф, не глядя на Дракона.
— Нет.
— Очень хорошо, значит, информация не просочилась на уровень обычных гражданских лиц, — произнесла сотрудница Генштаба. Человек в фиолетовом костюме все это время отрешенно глядел за окно, где уже была темень.
— Четыре месяца назад мы впервые столкнулись с Протозергами… Из квадрата 12-78 наши сенсоры стали получать тревожные показатели, — говорил Хофф, — это одна из приграничных космических пустошей. Тайно от прессы и вообще от посторонних туда снарядили три исследовательских корабля. Они нашли источник странных сигналов — небольшой астероид, летящий со стороны Копралу. На нем обитали несколько видов Протозерга, общей численностью в несколько сотен. Позже выяснили, что оболочка астероида несла один из видов защитных полей, способных противостоять космическому холоду и радиации…. Оказалось, это поле служит лишь для одной цели — для прохождения плотных слоев атмосфер миров. После сканирования ученые обнаружили, что астероид полностью состоит из массы слипшихся тел этих созданий. Тот небольшой астероид состоял из миллионов Протозергов… В подобном виде они не могли функционировать, словно бы в спячке, но когда их попытались разъединить… — Хофф замолчал.
— Собственно, рассказать, что было дальше, было не кому, — продолжил дальше после паузы Зёрон, — экспедиция исчезла. Еще хорошо, что в Генштабе вовремя сообразили, что к чему, иначе бы Протозерги уже были бы в центре сектора… И никому бы уже не пришлось спорить об их существовании. В общем, в квадрат 12-78 были пущены две торпеды с ядерными боеголовками, а позже подскочивший уровень радиации объяснили как сверх-активность и выброс плазмы одной из звезд на том участке…
— Конечно же, больше никто не знал о произошедшем… — Хофф встал из-за стола, и прошелся к окну, — даже родные исследовательских команд тех трех научных кораблей получили различные сообщения, уведомляющие о разных смертях пилотов и ученых… Но это не главное: главное то, что этот астероид был всего лишь пробным камнем. Разведка, так сказать… Это доказывает то, что большие силы скапливаются за границами нашего сектора… Скоро они дадут о себе знать в полной мере… За космическими границами с сектором Копралу мы уже давно отслеживаем странное оживление. Предельно точно — сверхмощные радары засекли целые скопления странных сигналов, которые мы сравнили с теми, что были запеленгованы в квадрате 12-78. Они сходны. Протозерг готовиться к атаке.
— Теперь ясно, что неизвестные, направляющие Протозерга, ждут, когда стянутся силы и в Копралу уберутся их же шпионы. Одного из них — Генуэя — ты сегодня устранил. Остались два последних, — Зёрон придвинулся к Дракону, и негромко заговорил, — они ждут, когда стянуться все их силы, что бы ударить всем скоплением. Очень скоро их силы нападут, и эти «астероиды», состоящие из Протозергов, посыплются на миры Альянса… Это будет страшный удар, Дракон, к сожалению, вторую часть плана ты узнаешь только через неделю, я не могу рассказать тебе то, что ты должен сделать, так как сам не знаю этого. Там, во второй части задания тебе предстоит увидеть то, что не видел еще ни один человек… Скажу сразу то, что знаю и могу сказать: готовься в худшему. Тебя выбрали из всех агентов Концерна для очень важной миссии…. Ты даже не представляешь, на сколько это важно. От успеха выполнения этого поручения зависит очень, очень многое. Тебе предстоит сделать весьма рискованную вещь, Дракон…

Дракон почувствовал неприятный холодок волнения — не в логово ли зверя его отправят?..

— Они собирают информацию, — наконец произнес человек в фиолетовом костюме, так же глядя за окно, у которого стоял Хофф, — те, кто направляет Протозергов. Они знают, что мы не успеваем подтянуть все резервы и все войска в пограничные районы. Протозерги будут бездействовать на границах еще дней двадцать — двадцать семь…. После чего неизвестные получат все необходимые сведения и Протозерги атакуют. Незамедлительно.

Дракон похолодел. Этого он и опасался. На него за эти минуты разговора возложили важное поручение, настолько опасное и важное, что, боясь проболтаться, они не вправе рассказать ему здесь и сейчас все, что ему необходимо знать. По всей своей сути, его обрекли на поход в темноту, он не знает, что ждет его за следующим поворотом. Они забыли главное правило Концерна: агент не должен иметь ограничений в информации, касающейся его дела. Важность и секретность задания ставили крест на этом правиле.

Что ж, выбора у него нет. Отказаться агент от поручения, да еще и последнего по договору, не мог. Это напоминало движение от одного фонарного столба к следующему. Каждый фонарь испускает приятный свет, который способен просветить его в обстановку, и Дракон теперь явственно видел, что перед ним абсолютная тьма неизвестности, а до следующего фонаря еще идти и идти. И холод внутри сменился легким раздражением и агрессивностью…

— Похоже, что транспортник к лайнеру отправится через час, — не в меру бодро произнес Дракон, взглянув на часы, — судя по времени, у меня нет свободных минут, чтобы собрать все необходимые вещи из моей квартиры…
— Это лишнее, — ответил Зёрон, — теперь время решает все. Я надеюсь… Мы все надеемся, что ты это понял.
— Да, господин полковник, я справлюсь, — Дракон взглянул на полковника недобрым взглядом из-под бровей. Чувствуя усталое, необъяснимое озлобление к этим людям, посылающим его на смерть в неизвестность, он неясно ощутил в себе просыпающуюся ярость растревоженного зверя.

«Передо мной тьма, и до света еще так далеко…»

— Что ж, иного не ждали, — кивнул Хофф.
— Тогда за дело, — Зёрон порывисто встал с кресла, — мы начнем, — сказал он директору.

Дракон встал тоже, рывком разглаживая пиджак и галстук. Чувствовал он себя очень неважно.

— Удачи, — Хофф вернулся к своему месту, — давайте, не подведите нас…
— Я справлюсь, — нервно щурясь, повторил Дракон, и он и директор Концерна обменялись рукопожатием через стол.
— Идем, Дракон, — Зёрон взял со стола свою папку и фуражку, — посмотрим твое снаряжение и двинем к космопорту… Не опоздать бы…

Они вышли из кабинета директора Концерна и направились по коридору к приемному залу. Дракон чувствовал усталость и апатию, ему хотелось спать, впервые, за многие годы он стремился уйти из реальности в бесконечный мир ночных кошмаров, просто для того, чтобы хоть немного отдохнуть…

Дракон оформил все необходимые документы, получил поддельные паспорта для контроля на космопорте и для дальнейшей работы, а так же увесистую пачку денег, для полного восполнения возможных затрат. Потом Зёрон лично передал ему два черных кейса. Один, небольшой и увесистый, с молнией на боку — символ Концерна — внушал Дракону скрытое, потаенное отвращение. Ему ль не знать, что хранит в себе этот молчаливый спутник его путешествий-поручений?.. Второй — обычный ноутбук. Хранитель информации. Без него Дракон «глух» и «слеп». Он даже по важнее первого кейса…

Спустя еще пятнадцать минут Дракон и Зёрон спустились вниз, выйдя на небольшую площадку перед официальным входом в здание Концерна. Прямо вперед, к шумящему и сияющему мегаполису уводила черная дорога, в узкой и длинной трубе, защищающей людей от яда воздуха. Прозрачный купол был и над входом в Концерн. Внизу, после ступенек, на площадке их ждал одинокий черный автомобиль. В машине было нечто зловещее, и Дракон, спускаясь с полковником Штаба Разведки вниз по лестнице и глядя на машину, почему-то подумал о большой хищной птице.

Они молча забрались внутрь машины на задние сиденья, и невидимый водитель за звуконепроницаемой стенкой, отгораживающей его от пассажиров сзади, развернувшись, выехал на дорогу и помчал вперед, освещая гладкую, почти что отполированную дорогу перед собой ярко сияющей фарой. Дракон угрюмо глядел за окно. Звезд на небе было мало, и раньше ярко кровавая туманность, заслоняющая своим зловещим сиянием все небо, теперь была маленькой, словно бы высохшим листом, с опавшего дерева, но не потерявшей своей яркости. За прозрачным, толстым покрытием трубы дороги шумело невидимое море. Он все же увидел эту бездну, которую так опасался увидеть, когда они летели сюда на гравилете.

«Жди неприятностей»…

Дракон-Внутри лениво шевельнулся. Спустя мгновения Дракону показалось, будто он увидел в волнах, отблескивающих от света наружных прожекторов и разноцветных маяков на углах и гранях высотных строений и мини-городов, знакомое шевеление черного, большого и сильного тела. Однако он тут же понял, что это игра воображения. Нелепый мираж собственного отражения…

Машина быстро достигла берега большой земли и подъемника в конце дороги, и он доставил машину на верхние уровни ближайшего здания-города. Спустя еще минуту автомобиль несся по широкой автомагистрали ночного, сияющего и внутри мегаполиса. Здесь было много прохожих, не смотря на поздний час, и остальные полосы дороги были заняты другими бесшумно несущимися автомобилями. Мегаполис не утихал…

— Первая часть твоего поручения будет легкой для такого специалиста, как ты… Будем надеется, что и вторая так же не станет проблематичной для тебя. По всей своей сути прибытие на лайнере на Глоуд и твой побег с планеты после выполнения задачи тебя не должен затруднить, — говорил полковник, действуя на нервы. Дракон ненавидел, когда ему начинали гудеть под руку, словно бы лучше его разбираясь и предвидя обстановку, когда в Дракона полетят пули и ему будет угрожать смертельная опасность, — деньги помогут тебе, в случае чего, остальное носи всегда при себе, самое главное — ни за что не расставайся с ноутбуком. Поверь мне, найдется множество умников, которым будет не терпеться отвернуть тебе голову, знай они то, что в нем… Твоя главная проблема — паспортный контроль.

…Дракон молча смотрел на ночной город, пытаясь игнорировать голос полковника и одновременно бороться со сном…

Машина лихо притормозила у входа в гигантский терминал космопорта, ощетинившегося многочисленными антеннами и радарами в черное небо.

— В самый раз, — взглянув на часы, произнес полковник, когда они поднялись по ступенькам и прошли внутрь. Они остановились в толпе людей, которая здесь все же была — люди спешили на свой рейс. Зёрон с полминуты глядел на агента так, как будто видел его в первый раз в жизни.

«Боится» догадался Дракон, глядя в ответ своим угрюмым тяжелым взглядом, «что ж, они заварили эту кашу… а я всего лишь пешка».

— Ладно. Ты все понял. Удачи, — наконец произнес полковник, протягивая руку, и они обменялись рукопожатием. Агент подхватил свои вещи, и шагнул к секции паспортного контроля.

«Никогда не думал, что вылечу на задание в такой спешке, с одними пушками и ноутбуком в руках».

Проверяющие документы остались удовлетворены проверкой. В поддельном паспорте агент значился под старым псевдонимом, и он там был представлен как обычный коммивояжер крупной торговой компании. Обычное дело — представитель небольшой торговой организации летит на Глоуд для участия в одном из совещаний чинов среднего класса. Высокий рейтинг гражданства и высокий поддельный чин служащего создавать при подделке документов было запрещено: могли элементарно проверить по каталогу все имена и фамилии настоящих крупных и значимых в обществе фигур и выявить чужака. Багаж Дракона так же был в норме: стенки кейса с молнией было встроено обманывающие устройство, показывающее на экране сканера иную картинку от истинной поклажи небольшого, но увесистого кейса….

Шагая к открытым огромным воротам выхода к подъемникам, доставляющим людей на определенные уровни, где их ждали большие транспортные корабли, доставляющие их на лайнер, Дракон перевел дух — пронесло. Обернувшись, за секцией паспортного контроля, в толпе прибывших и отбывающих, он увидел на выходе фигуру человека в военном плаще и высокой фуражке. Человек махнул ему рукой, и резко отвернувшись, решительным шагом вышел из здания космопорта. Похоже, что теперь он был полностью уверен в этом агенте Концерна…






…Земля медленно приближалась к сумеречной зоне, отдаляясь от Солнца. Зима уравнивала окружающий безжалостный космос с жизнью планеты. Перенаселение вновь грозило нарушить тот неустойчивый баланс мира, царившего на Земле уже несколько лет после подавления очередного восстания.

Ученые, инженеры и конструкторы вновь взялись за дело. С усталой обреченностью они приступили к реализации проекта «Дорога к Фауту». Три новых корабля на единственной орбитальной судоверфи планеты. Три новых подсистемы общего компьютера «Зиурх». Три новых партии людей.

Система «Зиурх» была намного совершенней своей предшественницы, системы «Атлас». Она включала в себя различные модификации и улучшения по различным параметрам, однако цель системы осталась прежней — контролировать долгий полет кораблей к далекой туманности Фауту, которая даже через самые мощные телескопы казалась небольшим кроваво-красным пятном в бездонной черноте космоса. Дизайн кораблей практически не изменился, однако, их сделали меньше по своим размерам, в спешке были упущены многие детали, не влияющие на полет или возможное приземление, и двигатели нового поколения, установленные на колониальные звездолеты были самыми надежными и мощными агрегатами этих гигантов.

Партия людей-колонистов значительно отличалась от той, что была послана в сектор Копралу. Теперь набор был осуществлен из обычных рабочих, инженеров, ученых, специалистов различных областей промышленности и компьютерных технологий и военных. Люди поднимались на борт семьями — многие шли на это добровольно. Правление ЛОД было для многих гнетом, и им была ближе безызвестность космоса и опасность долгого полета, чем дальнейшая жизнь в этом тихом и с виду мирном аду.

Общая численность колонистов, поднявшихся на борт трех кораблей, составляла четыреста тысяч человек — меньше, чем те, кто отправился в сектор Копралу около сотни лет назад. Все работы были завершены в срок, и три гиганта отправились в свое долгое путешествие к далекой туманности.

Полет длился тридцать семь лет. За это время корабли прошли через облако газа, от которого не спасли защитные экраны и специальные поля. Чувствительные сканеры кораблей были повреждены этим неизвестным облаком. Сама же система «Зиурх» получила легкий сбой программы, который дал о себе знать через долгие годы полета, пока корабли не подошли к точке прибытия.

Здесь, в секторе Своум, возле гигантского пятна туманности Фауту были лишь три небольших созвездия. Система «Зиурх», оценив ситуацию, разделила группу звездолетов по отдельности, и каждый из кораблей двинулся по новым курсам, каждый к центру одного из созвездий. Поврежденные сканеры кораблей дали не верные оценки планетам, годных для колонизации человеком, и эта ошибка системы едва не погубила колонистов, все еще прибывающих в анабиозе.

Первый звездолет достиг второй планеты от двух звезд. Поселение, основанное вокруг приземлившегося звездолета, было названо в честь первого правителя колонии — Кереспиан, а сама планета была названа Кереспи. Прошедшие годы и глобально изменившиеся постройки не изменили этих названий. Однако, недоумевающие колонисты, ступившие на поверхность Кереспи, никак не могли понять, почему они не могут обходиться без скафандров: ядовитые примеси делали непригодной атмосферу для дыхания, но гравитация и радиационный фон были в норме. Первые годы ушли на установку пока еще маленьких установок генераторов кислорода. Атмосфера была никчемной, со слабым сопротивлением, и поэтому метеоритные дожди без труда достигали поверхности планеты, иногда поражая все еще хлипкие не надежные первые постройки колонистов. Прошли десятилетия, прежде чем люди смогли развернуть постройку гигантских комплексов, с бронированными стенами и крышами, способными противостоять частым метеоритным атакам и защитить от агрессивной атмосферы Кереспи. Система «Зиурх» подвела, но кереспианцам повезло больше, чем колонистам двух других звездолетов.

Второй корабль совершил посадку во втором созвездии, на одной из планет, близкой ко всем параметрам к Земле. Впрочем, поверхность больше напоминала пустыни с редкими, но обширными «оазисами». Колонистам пришлось не долго радоваться яркому, похожему на Солнце светилу, легкому ветерку и чистому воздуху — сбой «Зиурха» проявил себя и здесь. На Эскуэне обитали жуткие создания, ведущие беспрерывную борьбу между собой и колонистами. Жертвы среди первых людей на этой планете были неимоверно велики от нападений невиданных тварей. Яркое светило сжигало все своими лучами, беспрерывная смена климатических условий — от палящего зноя до бурь и ураганов. Позже оказалось, что эскуэнцы получили большую дозу облучения от яркого всплеска звезды — и несколько поколений колонистов оказалось обреченными на вымирание. Прошло не мало времени, прежде чем люди смогли спрятаться за толстыми стенами от полыхающего жара светила и острых когтей и челюстей местных обитателей. Жаркий свет и больше, чем на треть, гравитация, сделали свое дело — через несколько поколений эскуэнцы изменились до не узнаваемости: теперь это были люди с сильным загаром и небольшого, от высокой гравитации, роста.

Третий звездолет долго плутал в третьем созвездии, пока, наконец, умирающая система «Зиурх» не нашла подходящего, как ей показалось, для человеческого обитания мира. Звездолет приземлился на маленьком, отдаленном от светила мире, Ауронте, после чего система «Зиурх», выполнив свою задачу, прекратила свое существование. Пригодная для дыхания атмосфера, причудливая растительность и не менее странные создания, обитающие на этом сумрачном отдаленном мире, не мало озадачили колонистов. Высокая гравитация сделала всех ауронтенян высоченного роста и с бледной кожей от недостатка света — полная противоположность эскуэнцев. Недра этой небольшой планеты были полны самыми разновидными ресурсами, и первые поколения поселенцев были шахтерами.

Не смотря на далекие расстояния, разделяющие первые три колонии, колонисты стремительно становились на ноги — колониальные звездолеты несли в себе все необходимые технологии, материалы, роботы, машины, механизмы и компьютерные сети, необходимые для быстрейшего развития колоний.

Колонисты быстро выбрались в космос за пределы своих звездных систем, на которых они обитали. Так же быстро они наладили между собой связь, и вскоре произошло долгожданное объединение миров. Был создан Конклав, в который входили первые колониальные чиновники и военачальники первых сухопутных военных подразделений планет и поселений, и позже из них был выбран единый Правитель. Так было создано новое космическое государство в секторе Своум, назвавшееся Альянсом трех созвездий.

Не смотря на отдаленность от земного сектора, Альянс был самым привязанным экономически и дипломатически к Земле, чем иные молодые государства и корпорации землян в иных секторах. Связь с Землей была установлена быстро и без особых проблем. Директорат, который уже к тому моменту сменил ЛОД, тут же навязал своему космическому собрату уплату налогов, мягко пригрозив вторжением в сектор Своум. Конклав и Правитель лишь скрежетали зубами: сделать что-то против было не в их силах, понимая, что эта уплата налога Земле поможет сохранить суверенитет и накопить достаточно силы, чтобы в случае повторной угрозы у Альянса был достойный ответ.

История Альянса была воистину удивительной. Развитие государство даже не шло — оно бежало огромными прыжками вперед, каждый год, наращивая свой потенциал и распространяясь, все дальше и дальше в ближний космос. Промышленность и производство достигли своего апогея за четыре десятка лет, и ни снижали своего уровня в течение двух сотен лет. Зачем совершенствовать экономическую систему, если каждый гражданин Альянса итак живет лучше не куда? Государство жестко контролировало общество, но не выходя за определенные рамки. Общество же жило весьма неплохо, выработав безразличную лояльность даже к такому отношению государства.

Жалкие поселения колонистов сменились шумящими мегаполисами до небес. Как грибы после дождя стали расти предприятия, колонизироваться луны заселенных миров, беспрерывно шла объемная торговля между тремя мирами. На орбитах были построены космические города и орбитальные верфи, военные и научные станции, космопорты на поверхностях планет. Грузовые, научные и военные суда одно за другим выходили в космос. Космический флот Альянса создавался так же быстро, как и все планетарные постройки. Начались поиск и колонизация соседних миров, пригодных для заселения. Разочарованию первых исследователей, а потом и всех граждан Альянса не было предела. Оказалось, что совсем рядом были несколько миров, пригодных для обитания, с высшими параметрами пригодности, чем первые три колонизированные планеты в секторе Своум.

Были исследованы и слабо заселены еще пять миров. На каждом из них были построены небольшие города, как, например, на вечнозеленой Квадраине, или как Башня Небес на туманной и загадочной Шроу. Полномасштабного заселения этих миров можно было ждать лишь через триста лет.

Вскоре возникли проблемы. Причем, они возникли внутри того самого общества, которое находилось под неусыпным контролем государства. При стабильном развитии промышленности и финансовых прибылях, стали возникать всевозможные группировки, идущие по призванию от банальной анархии до полной смены власти в Альянсе. До неимоверных высот выросла коррупция, бандитизм, радикально настроенные религиозные секты. Граждане Альянса впервые столкнулись с терроризмом и незаконными действиями глубоко в структурах молодой бюрократии. Альянс ответил на подобное проявление негативных изменений в самом себе еще более жестким контролем общества. Начался период противостояния с терроризмом, он продлился долгие двадцать лет. На разных мирах и лунах вспыхивали серьезные бои между различными сепаратистами и террористами с войсками Альянса. Альянс начал вершить расправу, приведшую к большим жертвам. Дело доходило до глобальных чисток внутри общества по всем мирам, как в свое время ЛОД правил «огнем и мечом» на далекой и уже забытой Земле. Люди, стремящиеся уйти от гнета правительства, в эти годы, как ни когда, ощутили вновь свою зависимость и подчинение от жестокости до придела милитаризованного тоталитарного режима и правительства. Зачинщики бунтов и предводители революционных движений расстреливались вместе с самыми преданными людьми, остальные участники получили серьезные сроки в различных тюрьмах. В миг ужесточились и без того жестокие законы. Но мафиозные кланы и террористические группировки живо легли на дно, и лишь Колониальная Милиция очень медленно брала под контроль когда-то утерянные государством приоритетные объекты, оказавшиеся под крылом не тех, на кого меньше всего рассчитывал Альянс. Это скрытое противостояние продолжалось до сих пор.

Не смотря на вполне приличное развитие и состояние юрисдикции, культуры, технологий, было ясно, что Альянс по своей сути является жестоким государством с непредсказуемым правительством. Время лишь доказало, что теперь Альянс стал еще более беспощадным тоталитарным государством, где все создаваемые блага служили в равном счете лишь единой цели — в первую очередь: сохранения этого режима любой ценой, и процветания общества лишь во вторую очередь. Не смотря на полное спокойствие на границах и внутри, постоянно наращивалась военная мощь флотов и армий, проходили крупномасштабные учения, как в космосе, так и на поверхности лун-полигонов. На многолюдных улицах мегаполисов всех миров каждый третий был военнослужащим. Тоталитаризм подмял под себя основные интересы граждан Альянса, в тоже самое время, предоставляя им возможность спокойно работать и шикарно отдыхать. И людям жилось не так уж и плохо. Какая разница, в конце концов, если у тебя есть все возможности проявить себя в этой жизни во всем, в чем тебе заблагорассудится? Если ты сыт, обут, одет, тебя охраняют все эти гигантские корабли, патрулирующий космос, если тебе предоставляются любые возможности проявить себя, как личность…. Правительство Альянса предоставляло такие возможности, стараясь с максимальным контролем обойтись без давления свыше. Зачем травить свой народ на самого себя, если все эти миллиарды людей хотят всего лишь поработать, отдохнуть, вырастить своих детей, и сделать так, чтобы государство не потеряло своего влияния в секторе Своум?.. Хотя делить пространство Альянсу было не с кем — казалось, что ближайшие космические квадраты пусты и лишены жизни, как и сектор Своум, когда сюда прибыли первые колониальные корабли. Но это был всего лишь поспешный вывод…

Разведчики, проникающие в глубь туманности Фауту, возвращались с тревожными вестями. Наконец, Альянс узнал о своем загадочном соседе, который все эти годы тайно наблюдал за развитием людей в этой части космоса. Хищные слизни Фаутоны — обитатели бесконечных цепей астероидов в глубине туманности — не стремились наладить контакт с Альянсом. Оказалось, что они тихо и мирно жили внутри туманности Фауту уже десятки тысячелетий, выработав коллективное мышление и создав свое общество, не лишенное жестокости, свою религию и странные технологии. Фаутоны никогда не покидали пределы туманности, считая своим святым долгом нести неусыпную охрану Великого Кольца — так называлась большая цепь астероидов, гравитационными силами действительно сомкнувшаяся в гигантское, медленно вращающееся кольцо. Но об этом люди узнали намного позже. Вначале дела обстояли намного хуже. Фаутоны сбили несколько особо обнаглевших разведчиков-истребителей, залетевших слишком далеко в туманность. Правитель тогда обдумывал решение о вводе флотилий в Фауту и истреблении «бесчеловечных жестоких не-гуманоидов». Но все обошлось: усилиями Конклава удалось собрать лучших дипломатов Альянса и уговорить Фаутонов, способных воспринимать высокочастотные передачи людей прибыть на встречу. Представители двадцати одной общины Фаутонов согласились.

Через три месяца пришло решение от делегатов Фоаутонов: все двадцать одна общины, из которых состояла их раса, обдумали предложение странных двуногих созданий и пришли к выводу, что они не могут угрожать спокойствию Великого Кольца. Стороны договорились о мире с условиями, устраивающие обе расы. Люди не вмешиваются в дела Фаутонов и не прилетают в Фауту, если их прилет не согласован с самими хозяевами туманности. Фаутонам же позволяется разгуливать по всей территории Альянса без ограничений. Но Альянс не мог изменить своей сути: спустя несколько десятилетий ему удалось полностью захватить контроль над тем квадратом, буквально заперев Фаутонов внутри своей туманности. Но это было сделано без нарушений мирного договора — Альянс все же уважал своего «собрата». За все эти годы ни один корабль не прибыл внутрь туманности, если не считать торговой трассы, через которую обе расы получали значительную выгоду от сосуществования друг с другом. Благодаря этой торговле наука и развитие технологий людей ушли далеко вперед. Фаутоны видели, что по логике они оказались втянуты внутрь Альянса, но придраться им было не к чему: люди не нарушили договор, к тому же, торговля с ними была очень выгодна Фаутонам, которые практически не покидали пределы туманности. Альянс доставлял «соседу» необходимые ресурсы, которые сами Фаутоны уже полностью выкачали из недр своих астероидов. Фаутоны же в обмен на ресурсы делились своими редкими материалами, полученными при помощи своих странных и непревзойденных технологий. Фаутоны смирились с участью навязанного «братства» с людьми, понимая, что их цель — защита Великого Кольца — все же была и будет сохранена. В то же самое время Альянс не пытался навязать «соседу» нелепые налоги, наподобие тех, которые с Альянса сдирал земной Директорат, или же загнав фактически Фаутонов в угол, поработить, «задушив» их долгами или мощью орудий.

Альянс трех созвездий и туманности продолжал мирно процветать.

Пришло время знакомство с другим соседом, из сектора Копралу. Конфедерация слабо отреагировала на обнаружение «других» людей по соседству — это государство всегда и везде имело неприятности и нестабильность в своем секторе. Отношения Альянса с Конфедерацией больше напоминало разговор зажиточного спокойного гражданина с вяло огрызающимся, задерганным своими неудачами бедняком. Альянс старался не мозолить глаза Конфедерации, понимая, что лезть со своими наставлениями в помощи слабо развитого, по сравнению с Альянсом, государства просто нелепо. Предложив свои услуги в помощи в любое время, Альянс прекратил связь со своим неспокойным «соседом». Торговля была вялой и малоприбыльной, поэтому вскоре Альянс просто решил наблюдать за действием Конфедерации, занимаясь своими делами. Вскоре были добыты не многочисленные и не утешительные для Конфедерации информационные сводки. Колонисты Сектора Копралу в своем большинстве унаследовали гены преступников, которые и были первыми колонистами, попросту изгнанные с Земли в поисках новой тверди. Бесчеловечный опыт ЛОД привел к возникновению нестабильного и не менее жестокого государства, чьи колонии регулярно поднимали бунты и революции против своего правительства, чьи просторы бороздили пираты. Копралу был в два раза больше своего «соседа» по своим территориям, и большая раздробленность созвездий и большие космические пустыни между ними лишь затормаживали развитие Конфедерации. Не смотря на то, что Конфедерация была старше Альянса на полвека, она отставала в развитии на несколько поколений. Несовершенные технологии и неспокойное общество — главные недостатки этого государства. Не смотря на различия в развитии и становлении государств, специалисты Альянса добыли много сведений, показывающих, что некоторые моменты в развитии Конфедерации и Альянса практически идентичны. Альянс в эти годы позаимствовал у Конфедерации изучение и формирования Секретных Отделов, так же тренируя одаренных экстрасенсорными способностями людей для их подготовки к службе Призраками, которые в последствии стали основными силами, борющимися с мафией и всевозможными сектантами. Но, тем не менее, Конфедерация уничтожала сама себя, ослабляя и разрушая себя по слабым военным и экономическим направлениям. Уничтожение взбунтовавшегося населения Корхала долго обсуждалось во всех слоях общества Альянса. Но как оказалось, уничтожение колонии было не самым важным и решающим действием Конфедерации в пользу разрушения самой себя…

С мрачным молчанием Альянс следил за уничтожением Конфедерации новым видом, возникшим, как из-под земли. Полчища разумных звероподобных созданий в течение нескольких лет уничтожили «соседа», который молча и решительно сопротивлялся вторжению Зерга — космической чумы, так и не вспомнив о предложении Альянса помочь. Сам же Альянс спохватился, когда в Штабе Разведки поняли, что Рои подходят к границам сектора. Военные забили тревогу, и в течение полугода все государство лихорадило в подготовке к войне. Фаутоны, так же смекнув, что они так же на очереди у кровожадных созданий, заражающих пространство, развернули свои флотилии к границам сектора. Но Зерг так и не покинул территории Копралу, все еще богатые ресурсами. Последующие события развивались стремительно. Космическая война разрасталась на весь сектор Копралу. За какой-то десяток лет Рои смели сопротивление людей в Копралу и ввязались в войну с Директоратом, которая длится до сих пор, уже на территории земного сектора. Директорат даже и не вспоминал об Альянсе — лишь тогда, когда приходило время сбора очередного налога, и каждый год налог возрастал — Директорату были нужны средства для борьбы с Зергом. Но за последние годы Зерг поумерил свой пыл — в Копралу появился новый вид, более страшный и могущественный, чем Зерги. Теперь новый вид начал теснить оставшихся Зергов к границам других космических государств, которые словно бы в немом оцепенении наблюдали за этой жуткой резней. И только тогда Альянс познакомился с еще одним видом — Протоссами. Небольшой флот беженцев под предводителем бывшего сепаратиста и побежденного императора Арктуруса Менгска из пылающего сектора, и несколько больших кораблей Протоссов, попросивших принять людей на своей территории, пока они не восстановятся с силами, что бы вернуться в Копралу и продолжить борьбу. Озадаченный таким поворотом дел Правитель принял бежавших поселенцев с Копралу, позволив им принять гражданство Альянса, и Протоссов, отведя им место для временной стоянки на мире Квадроина.

По поводу Протозерга информация поступала самая противоречивая. Протоссы подтверждали существование этих созданий, однако, сам Альянс доказательств о существовании нового вида имел мало, и многие не воспринимали их всерьез. Но Правитель принял меры, что бы быть готовым к неожиданностям. Пришло время полной изоляции — все границы с Копралу были перекрыты, и к ним были подведены отборные пограничные войска со всех регионов. Но ожидание продлилось четыре года — безуспешно. Лишь несколько небольших Роев Зергов, очевидно, шедшие по следу Протоссов и беженцев, осели на пограничных мирах, но их успешно ликвидировали в течение нескольких месяцев с минимальными потерями. После чего наступил тихий и напряженный период ожидания…

Время застоя подходило к концу. Дракон — с виду обычный гражданин Альянса, был одним из тех немногих, кто знал разгадку, завершение этого периода молчания. Война неизбежна. Срок нападения установлен. Пришло время узнать, чего стоит вся эта мощь, все эти тысячи тяжелых крейсеров и бомбардировщиков, все эти ребята в военной форме. У Альянса был шанс проявить себя, как и свою суть, скрываемую ото всех — воинственность и непоколебимость, устремленность к своей цели. Однако, Дракон, обдумывая это, даже и не знал, как воспримут тягости большой и страшной космической войны все эти люди, живущие на мирах Альянса, не знавшего серьезных битв и затяжных войн всю эпоху своего существования…

…В утреннем сумраке, за стеклом террасы шумел дождь. Мягкая утренняя дрема тихо и неслышно наваливалась на сознание, стремясь настойчиво опустить веки проснувшемуся человеку, полностью подчинить его разум безмятежности сна. Дракон, лежа на широкой и низкой кровати под теплым одеялом сопротивлялся сну, глядя через комнату, все еще погруженную в ночную тишину, за стекло, где шумел дождь. Подложив под подбородок руки, он исподлобья, не удобно для себя, глядел, как тысячи капель, звенящих в своем кристальном сиянии падения с сумрачного неба, разбиваются о стекло с громким и шумящим, каким-то не мелодичным звоном. Сливаясь в единый, тонкий и прозрачный поток, через который темные высокие заросли листьев папоротников казались искривленным изображением кривого зеркала, капли быстро стекали по стеклу, давая возможность другим последовать по их пути, быстро сменяя друг друга. Бесконечный поток чего-то неодушевленного, но кажущегося наделенным разумом в своей неповторимости…

Это место было знакомо, и он пытался вспомнить, где и когда он был здесь. Ну вот, вспомнил…. Это же всего лишь его загородный домик на Ауронте. Он помнил эту ночь и это утро — еще одно болезненное воспоминание…

Дракон взглянул на другой край кровати, и неожиданный новый образ потряс его и приковал к себе его взгляд — там, под одеялом спала та, имя которой, равно как и лицо, вспомнить Дракону уже не суждено. Волосы пшеничного цвета разметались по подушке, едва заметные в полумраке лишь почти по очертаниям, а не по цвету. Но Дракон помнил — или он сам это придумал? — что ее волосы именно пшеничного цвета. Она замерла под одеялом, словно бы мягко отстраняясь от него, но в то же время полностью готовая прильнуть к нему в любой момент. Море позабытого чувства, нахлынувшего впервые за долгие месяцы, море нежности. Дракон окунулся в него полностью, чувствуя, как от этого ощущения муки на глаза наворачиваются слезы. Да, он помнил ту ночь…. Сейчас Дракон был знаком с ней, с которой он проживет всю свою короткую, но счастливую семейную жизнь, и с которой были связаны самые приятные, но очень редкие воспоминания, всего лишь несколько дней, и эта ночь, проведенная с ней в его загородном домике, была первой. Дракон сжал расслабленные пальцы рук в кулаки, от неясного чувства несправедливости и отчаяния пополам с яростью, от отсутствия возможности вспомнить хотя бы ее имя, в то же самое время внутренне задыхаясь от подкатившей нежности и любви …. Нет, «Стиратель» может упустить какие-то видения. Имена, даты и четкие образы лиц — никогда. Безжалостная машина не дает поблажек в своей деятельности, а образы, которые еще были, уцелели лишь чудом…

Ну да ладно. Не стоит даже и пытаться, иначе он все испортит. Они одни, в самый лучший период жизни Дракона. Пусть все это не настоящее, но оно было. Пускай потом он снова промучается от его же собственного решения избавиться от воспоминаний — но он тогда знал, что делает.

Дракон вновь отвернулся к широкому окну. Сумрак все еще не отступал, хотя летом Ауронта довольно таки близко подходит к звезде, и темнота отступает до следующей зимы. Впрочем, света еще нет лишь потому, что сейчас раннее утро. Часов, наверное, пять…. Но ему все равно. Какая разница? Дракон вновь ощутил себя счастливым за столь долгий промежуток времени. Он снова на Ауронте, он снова с той, которую любил. Пусть есть ощущение не реальности всего окружающего — плевать. Он счастлив. Дракон был готов лежать так целую вечность, слушая дождь и ощущая все время возвращающееся, словно бы в первый раз захватывающее его чувство нежности, чувство близкого обнаженного тела рядом с ним. Знать, что он любит, знать, что его любят. Вечно лежать в темноте, глядя, как снаружи барабанит вечный дождь…

«Пожалуй, вот так выглядит рай для меня. И ничего больше».

…Отгоняя сон, Дракон сел на кровати, смахнув с себя одеяло. Было довольно таки прохладно, но он лишь поежился — Дракон не знал для чего и почему, но он должен был подняться. Смутно ощущая, что видит все это в последний раз, он вновь взглянул на спящую позади него женщину. С трудом оторвав взгляд от манящих очертаний фигуры под одеялом, он поднялся на ноги. В полумраке утра он прошел к прозрачной двери в стеклянной стене, за которой шумел дождь, вздрагивая лишь от мысли, что ему зачем-то — дьявол, да зачем же? — надо выйти наружу.

Рука уверенно легла на холодную декоративную керамическую ручку. Щелкнул замок, и в грудь и в живот ударила изморось дождя, заставив содрогнуться. Брызги воды и залетающие капли с глухим звуком застучали по коврику у выхода наружу, перед босыми ногами Дракона. Но он, сжав зубы, не отстранился. Не обращая внимания на обжигающий холод, он все же шагнул наружу. И все пропало…

Он был в своем повседневном костюме. Подул яростный пронизывающий ветер, хлопья снега ударили в лицо, ослепляя Дракона, не ожидавшего такой измены собственного сознания к себе…. Порыв ветра казался вечным, опустив голову вниз от бьющего в лицо снега, Дракон увидел, что его ноги скрылись в неглубоком снеге, похоронив в нем ботинки. Полы не застегнутого пиджака и узкий красный галстук трепало на ветру, словно флаг в ветреную погоду…

Наконец, порыв утих. Стало тихо, лишь снег продолжал, тихо кружась, оседать вниз. Дракон огляделся — он стоял один в снежной пустыне, где видимость из-за хлопьев снега и темноты упала на несколько десятков метров. На снегу не было никаких следов, даже следов Дракона, словно бы кто-то опустил его сюда с небес. Он пригляделся: кое-где во мраке угадывались очертания невысоких заснеженных холмов.

«Понятно. Опять проделки этой твари…»

Он побрел вперед, в темноту. Здесь был лишь снег под ногами и снег с неба. И он.

«Куда же я иду?»

Он остановился. Здесь нельзя было сориентироваться, потому что этих ориентиров просто не было. Дракон взглянул в небо — черная бездна над головой, из которой неторопливо возникали бесконечные снежинки, медленно оседающие на плечах Дракона. Он так же узнал это место. Бесконечная заснеженная пустыня, с вечной ночью и снегопадом, покрывающим все вокруг, пустошь, таящая тайны самых темных мыслей и желаний Дракона. Здесь, где-то внутри одного из этих заснеженных холмов, спит зверь, ждущий, когда Дракон допустит очередную ошибку, когда вновь выдастся шанс увидеть глазами этого человека кровь…

— Узнал мой дом?

Голос возник в голове, и Дракон даже бровью не повел, хотя внутри все сжалось от подкатившей тоски. Шепот зверя был тихим, но Дракон знал, что ничто на свете не способно заглушить этот голос. Снег и этот голос — Дракон подозревал, чем все это для него обернется, но он отталкивал от себя эту мысль, зная, что борьба бесполезна. Он узнал его, и боятся его на месте Дракона, было так же нелепо, как боятся собственной тени.

Дракон пригляделся, и на этот раз далеко впереди, сквозь мельтешащую пелену снегопада, увидел два красных огонька, слишком близко расположенных друг другу, и с слишком знакомым переливчатым глубоким цветом, чтобы не узнать их. Зловещие и дразнящие.

«Опасность. Туда нельзя…»

Больше идти было не куда, и Дракон пошел вперед.

— У меня есть кое-что для тебя, хозяин.

«Я тебе не хозяин» зло подумал Дракон, но промолчал. Разговаривать с Драконом-Внутри было неприятно. Да и, наверное, глупо. К тому же, тварь ждет, когда он заговорит и покажет свою слабость. Зверь будет его травить картинами, которые будет создавать он сам и показывать Дракону. Он должен удержаться, иначе тварь попросту сломит его сопротивление. Поэтому он молча шагал вперед, проваливаясь ботинками глубоко под снег. Огоньки приближались, уже явственно был виден их хищный, слегка косоватый разрез. Неожиданно, по мере приближения, из темноты стала появляться очертания большой рамы, в которой и горели эти чудовищные глаза. Дракон приблизился вплотную. Это было большое зеркало, и ничего больше. Черная, ровная беспроглядная поверхность, с сияющими в ее глубине раскосыми, хищными щелками глаз чудовища полыхающими красным огнем, неотрывно следящими за ним.

Он в недоумении обошел его кругом, пока вновь не остановился перед ним.

— Подумай, что ты видишь, когда смотришь в зеркало?

«Себя. Кого же еще?»…

В Драконе вдруг словно бы замкнулся ток. Он заметил, что красные глаза чудовища из зеркала плавают в его глубине вместе с его движениями, и они на одном уровне с его лицом.

«Нет».

— Ты видишь меня. Дай мне волю, ведь я уже давно стал тобой.

Красные зловещие щелки глаз, глядящие из зеркала, слились в красное единое пятно, которое полыхнуло в лицо Дракона ярким кровавым светом. Он отшатнулся, закрывая глаза руками, а когда отвел ладони от глаз, то все вновь пропало, и Дракон обнаружил, что стоит перед большой пропастью. Тьма неба сливалась с чернотой бездны внизу. Все так же валил снег, исчезая внизу, и Дракон отступил от края пропасти — она напомнила ему ночное море на Кереспи…

— Они ждут.

Впереди, на разных расстояниях друг от друга вспыхнули десятки пар глаз, глядящих на человека на краю бездонной ямы. Они светились разными цветами, красным, зеленым, белым…

— Создания убийств и их яд. Они тоже ждут своих хозяев…

Дракон вдруг почувствовал непреодолимую тягу шагнуть вперед. Рухнуть туда, где нет этого голоса и всего того, что натворила тварь в его сознании. Он занес ногу над пропастью, как мощный тычок в грудь отбросил его назад. Он отлетел на пару шагов, шлепнувшись в сугроб, и слыша лишь тихий смешок невидимой твари. Дракон-Внутри не выпустит его, пока не добьется своего, он не даст ему очухаться от влияния своих заснеженных земель…

— Посмотри на всех тех, кто окружает тебя. Никто не заслуживает жизни, даже те, кто дал тебе возможность убивать снова и снова…

Он с трудом встал на ноги, и побрел вдоль края пропасти, сам не зная, куда и зачем.

— Ты мой хозяин а я твое отражение, — шептал внизу, из темноты зверь, — дай мне свободу и обрети силу и очищение ума. Освободись от моего влияния, и я отпущу твой разум… Что тебя не устраивает в подобном решении? Это легко, легче не бывает…. Только тогда ты познаешь истинную силу и неистовство… Навсегда.

Дракон замер на краю пропасти. Сверху вниз неожиданно с жутким клокотанием хлынул кровавый поток. Огромная струя крови хлестала откуда-то сверху, из темноты неба во тьму бездны. Дракон отшатнулся от отвращения и ненависти к созданию, когда он увидел мелькающий красный взгляд, кружащий где-то рядом. Зверь еще никогда не показывался полностью, но иногда Дракон видел очертания гибкого сильного тела в темноте, или же непонятные костяные выросты на голове, под которыми сияли глаза.

— Ты мое отражение а я твой хозяин. Возьми свободу, и я обрету силу и очищение ума. Освободи меня от своего влияния, и отпусти мой разум…

Создание умолкло и нырнуло куда-то вниз, и спустя несколько секунд Дракон увидел, как чудовище медленно взлетает вверх, под струей этого жуткого кровавого водопада. Брызги крови полетели под ноги Дракону, окропляя края снежной пропасти в темно-красный цвет. Снег, куда попала кровь, начинал таять — она была горячей, как будто только что из артерий и вен тысяч людей, которые могли стать жертвами Дракона.

«Жертвами этой падали. Я никогда не буду способен на такое»…

— Только тогда я познаю истинную силу и неистовство…
— Умолкни, — прохрипел в ответ Дракон, отшатываясь от бурлящего брызжущего кровавого потока в бесконечной тьме, вспарываемого телом ненасытного чудовища.
— ..Буйство, буйство крови сейчас!.. — прошелестел зверь, захлебываясь кровавым потоком, и мощное тело затрепетало в экстазе внутри ужасного водопада.
— Заткнись!..
— ..Разум оставит и тебя и меня, и будет лишь единая жажда крови!.. Снег уже будет не нужен мне, как и мой сон под ним. Буду лишь я и ты, в бесконечной жажде убийства…. Навсегда, навсегда, навсегда…

Дракон открыл глаза. Все закончилось. Надолго ли?.. Закончилось ли вообще?..

Он, не торопясь, сел на кровати, чувствуя, как в груди тяжело бухает сердце. Тупые, равномерные удары. Перед его глазами все еще была пара раскосых огненных глаз чудовища, которое сейчас вновь уснуло под одним из заснеженных холмов.

Он взглянул на светящийся квадрат циферблата часов — до прилета еще были томительные пять часов. Вздохнув, поднялся, и прошелся по каюте, не зажигая свет. Дракон подошел к противоположной стене, и, нащупав на стене переключатель, дернул тумблер вверх. Раздалось тихое гудение, и большая ширма ушла вверх, открывая взору человека бездонную пропасть космоса с многочисленными звездами за толстым стеклом большого круглого окна. Лайнер пролетал рядом с одним из миров, и панорама большого ярко-синего диска планеты на фоне этого мерцающего, слабого света производила впечатление. Свет звезд был достаточно ярок, и внутри каюты теперь можно было различить очертания мебели и предметов. О сне теперь можно было и не думать — теперь уснуть снова уже не удастся. Оторвавшись от сияния звезд, Дракон подошел к гардеробу, отключил режим чистки, и достал костюм.

Набросив вешалку с одеждой на спинку кресла, он, прихватив брюки, ушел в ванную. При виде большого зеркала на стене, вздрогнул — уж очень оно ему напомнило то, которое он видел во сне. Внутри все похолодело, словно бы на него повеяло холодом той пустыни, и он с некой опаской заглянул в зеркало.

«Что за черт? Я что, действительно боюсь этого гада там увидеть?»

На него глядели не красные глаза чудовища, а его собственное лицо. Усталое и помятое после нехорошего сна, с резкими чертами, но все же его, а не этой твари. Недобрый взгляд из-под надбровных дуг все же выдавал его сущность, а нервная постоянная привычка слегка щуриться, казалось, уже была неистребима. Кончики волос на макушке, торчащей вперед короткой челки и висках уже несколько лет как белые. Дракон оглядел правый бок, в котором еще восемь месяцев назад зияла страшная рана, при взгляде на которую Дракон тогда ощутил холодный страх, граничащий с паникой. Что ж, медицина знала свое дело — сейчас едва заметный белый шрам вместо развороченной раны, цыркающей кровью из простреленной артерии… Чуть-чуть повыше и левее — и ему бы разнесло печень. Неприятная смерть.

«Бывает ли смерть приятной?»

Дракон еще раз вгляделся в своего зеркального двойника, и подумал, что, наверное, в его взгляде и взгляде Дракона-Внутри все же есть что-то общее…

«Дурацкое воображение»…

После душа он в одних брюках прошлепал по теплому полу просторной каюты, обтираясь полотенцем. Пришло время узнать хоть что-то дельное из инструктажа.

Дракон отбросил полотенце на кровать, и прошел к столику перед диваном, едва угадываемый по своим очертаниям в темноте. Включил декоративную настольную лампу, которая осветила эту часть каюты. Теперь стал отчетливо виден стол и диван, с лежащим на нем кейсом. Часть пола с чудовищным желто-зеленым орнаментом и угол кровати — все остальное оставалось в полумраке.

Дракон пошарил у стенки дивана, и вытащил прислоненный к ней ноутбук. Несмотря на довольно таки устаревшие технологии, ноутбуки являлись удобными носителями информации, разглашение которой было бы нежелательно. Даже сверхточные компьютеры не могли сосчитать на возможной проверке ту информацию, которая хранилась на этих носителях. Сам Дракон еще не разу не слышал, что бы кто-то из агентов Концерна попался таким образом. Ноутбуки еще никого не подвели…

Он положил этот миниатюрный чемодан на столик, открыл и включил съемный электрический элемент. Темный экран засветился чистым ровным сиреневым цветом. Проекционные изображения все же достигли высшей точки — казалось, что появляющийся текст, буквы, можно было потрогать руками. Дополнения к тому инструктажу, который Дракон получил в Концерне перед вылетом, было не много. Дракон попытался сосредоточиться, что бы отвлечься от мрачных мыслей навеянных сном, и погрузился в чтение.

«Вы прибудете в главное и единственное поселение на Глоуде в шесть часов утра по местному времени. Прилет оптимизирован под скорейшее выполнение первой части поручения и быстрого ухода с планеты. Имиар — небольшой развивающийся мегаполис, площадь — пятьсот квадратных километров, население — семь миллионов. Центр мегаполиса — Имиарский парк. Центр мегаполиса образуется небоскребами, которые, за исключением зданий администрации принадлежат компании-гиганту „Циурс“, которой заправляет Воулмер.

Цисиан Воулмер, пятьдесят восемь лет, кереспианец, прописан в Имиаре, Глоуд, крупный „минеральный“ магнат Альянса. В семь часов в одном из небоскребов будет проходить большая конференция. Воулмер один из главных гостей. Вы без труда сможете проникнуть внутрь, но внутри очень много хорошо подготовленной охраны. Воулмер уже наверняка осведомлен про убийство Генуэя, и сделает все, чтобы обезопасить свои последние дни проживания в секторе Своум перед тайным отлетом в Копралу. Это осложняет задачу, к тому же, все проходящие внутрь проходят контроль на выявление оружия. Но Воулмер не единственная цель. В центре мегаполиса, каждое утро, в одном из дорогих кафе в здании компании „Цирус“ завтракает сын Воулмера, двадцатипятилетний Кирн, официально — приемник Воулмера-старшего, а так же тайный покровитель одной из небольших мафиозных групп на Глоуде. Его нужно устранить первым, так как он заходит обычно в кафе около семи утра. Он с охраной, но обычно они приходят, когда немноголюдно, к тому же, вход для других посетителей закрыт при присутствии сына столь важной особы. Это облегчает задачу. Устраните Волмера-младшего так, чтобы не поднять шуму, после этого сразу же проберитесь на конференцию и убейте Воулмера-страшего, после чего бегите. В кейсе есть необходимые документы, что бы без труда добыть билет на пограничный мир Шроу, где вскоре пройдет совещание военных. Дальше действовать в соответствии с инструктажем».

Дракон с некой брезгливостью просмотрел дополнительные файлы к первой части поручения — фотографии Воулмеров, названия и адреса объектов, где будут цели, когда будет проходить совещание военных на Шроу на Башне Небес, как выглядит Судья Коур, где встретиться на Квадроине с человеком из Концерна для получения второй части информации…

«И это все?.. Похоже, ребята из отдела считают нужным не договаривать, понадеявшись на сообразительность агента. Что ж, не буду их разочаровывать. Но им нужно отдать должное — все разработано с точностью, расписано по минутам…. Расписание отлета звездолета на Шроу должно совпадать со сроками выполнения задания на Глоуде, иначе меня раскроют по горячим следам. Все должно пройти быстро и незаметно. Да, спланировано грамотно. Осталось лишь самому не облажаться…»

Он отодвинул в сторону ноутбук, и подтянул к себе кейс. Положив его на стол перед собой, открыл его, проверяя все ли на месте.

Внутри кейса лежало все необходимое. В небольших нишах тускло поблескивали два пистолета, магазины, глушитель, и игла-парализатор.

Первый пистолет — небольшой, черный короткоствольный Зиммер, девятизарядный, обычное табельное оружие всех военных и офицеров Колониальной Милиции. Вместе с глушителем являлся превосходным оружием для тихого устранения цели, без лишнего шума. Второй пистолет — тускло отблескивающая светлым металлом «тяжелая артиллерия». Семизарядный, увесистый и мощный Увер, предназначен, если дела агента шли действительно плохо. Грозное оружие ближнего боя, прошибающее любой бронированный комбинезон или скафандр, однако, Дракон пользовался услугами этого ствола за пять лет работы всего лишь два раза — слишком громкий, чтобы потом уйти незамеченным…

Игла-парализатор представлял собой светлый десятисантиметровый штырь, состоящий из рукоятки с подзаряжающим элементом и самой иглы. Это было довольно таки распространенным оружием для самозащиты, разрешенное на ношение с собой с разрешением. Бил импульсом, способным вызвать отключение мускулатуры и нервной системы. Агенты Концерна использовали их что бы оглушить противника или нежелательного свидетеля, для этого достаточно незаметно ткнуть иглой в противника, нажать клавиш — и враг мгновенно «отключается» от удара легкого импульса, способного поразить даже через одежду и легкую броню. Подобная штука использовалась и в медицине…

Дракон не любил оружие. Он терпел его, понимая, что без него выполнить поручение было не возможно. Тусклый отблеск на стволах оружия не манил его, ему казалось, что оружие не верный товарищ, не способный подвести в роковую минуту, а просто посредник между ним и целью, передающее смерть.

В небольшой нише он нашел запечатанный в пластик документ, необходимый для получения билета на Шроу. На этот раз Дракон был представлен военным инспектором среднего звена.

«Этого следовало ожидать. Даже в мирное время Башня Небес закрыта для обычных граждан, после же официального объявления об угрозе Протозерга туда будет легко попасть лишь военным да журналистам, да и то не всем.»

Он тщательно проверил пистолеты, пощелкал вхолостую, проверяя боеспособность, и сложил все обратно.

Сон не выходил из его головы, и ему уже начинало казаться, что в противоположной стороне каюты, куда не попадает неяркий свет его лампы сияние звезд из окна, на него смотрят глаза чудовища.

«Обычная картина, что следовало ожидать от подобной жизни?..» Дракон наклонился вперед, уперев локти в ноги, закрыв лицо ладонями, чтобы не видеть темной стороны каюты. Неожиданно полное чувство безразличия вновь охватило его. Он вспомнил сон, от начала до конца, который он видел этой ночью, и необъятная тоска, подобно лавине, смяла и закрутила в беспорядочной круговерти бесформенные осколки других чувств и переживаний. Поток потащил эти обломки по невидимому бесконечному кольцу внутри него…. Острые зазубренные края этих осколков чувств оставляли глубокие, кровоточащие раны: любовь, нежность, влечение — все это заставляло Дракона стискивать зубы от бессильной ярости к своей беспомощности перед созданием. Всего лишь воображение? Всего лишь воображение, которое когда-нибудь добьется-таки своего. Кровавый зверь освободиться, и тогда Дракон станет им. Сегодня тварь снова все испортила. Чудовище уничтожило приятное видение, превратив его в свой кошмар, проснувшись в своем темном царстве снега и тьмы и затащив его внутрь.

Дракон-Внутри просыпался каждый раз, когда ему необходимо было выполнить поручение, напоминая о своем существовании. Теперь следовало ожидать его следующего появления следующей ночью, когда Дракон выполнит задание, уложив еще как минимум двоих людей. А что, если его убьют? И все закончится?..

Дракон вдруг ощутил сильное желание ничего не делать, а по прилету немедленно пойти в ближайшее отделение Колониальной Милиции и раскрыть самого себя. По закону наемного убийцу ждал лишь один исход — расстрел. Нет ничего проще, доказательства — прямо перед ним, в кейсе и все еще светящийся текст на экране открытого ноутбука. И тогда все закончиться. Больше никаких кошмаров, и издевательств второй половины сознания. Жуткая фантасмагория испустит дух вместе с ним…

Он поднял лицо от ладоней, и взгляд его упал на тускло поблескивающие пистолеты в еще не закрытом кейсе. Следующая мысль была ясной и четкой в сумбурном потоке других мыслей и исковерканных ощущений:

«А зачем тогда тянуть?»

И все встало на свои места. Поток тоски был остановлен всего лишь одной единственной мыслью. Спокойно, не ощущая ни малейшего колебания или страха — да кто он такой, что бы бояться? — Дракон взял Зиммер из и одну из двух обойм. Он все решит сам, не дожидаясь прилета, прямо сейчас.

«Где смысл всего этого?»

Магазин с легким щелчком вошел в свою нишу в рукояти пистолета. Дракон щелкнул рычажком предохранителя.

«Сейчас, сейчас ты свое получишь, сука…»

Глядя вперед, в темную и неосвещенную часть каюты, он медленно, словно бы в трансе, подводил руку с пистолетом к своей голове.

«Почему к своей? Тварь бесчинствует в моих мыслях, словно бы она уже действительно стала мной. Это не моя голова. Чудовища право — она уже не моя. Как и это тело, в котором уже живу давно не я. Пуля разберется на месте, кто прав…»

Он почти видел, как это произойдет: пуля раздробит и взорвет кости черепа, уничтожив мозг, без труда прорвав кожу, опаляя ее вокруг виска эниктодным газом, и разнесет правую часть его головы, превратив ее в безобразное месиво. Он даже ничего не почувствует, когда это произойдет, он даже не услышит того грохота выстрелившего над ухом пистолета…

Ствол Зиммера уперся в правый висок. И холод от небольшого кружка ствола, на который обычно насаживался глушитель, привел в чувство Дракона. Он словно бы вернулся из этого минутного забытья. Ну и что это он задумал?..

Самоубийство? Я что, в серьез обдумывал самоубийство?"

Дракон резко отвел пистолет от виска, прерывисто дыша.

«Нет, парень, так нельзя… Ты едва не вырубился и чуть не отправил себя на тот свет…. Все из-за этой твари. Я чуть было не загубил все дело…. Зёрон надеется на меня, а я пытаюсь выяснить счеты с самим собой… Смешно. Когда я научусь полностью контролировать себя, не позволяя чудовищу даже рта открыть, тогда я буду свободен. Теперь уже поздно, надо подумать о скорейшем завершении всего этого после ухода из Концерна…. Иначе тварь сожрет меня с потрохами…»

Дракон разрядил Зиммер и, сложив все обратно в кейс, уверенно закрыл его.

«Вот так. Черт, не могу поверить, что я чуть не вышиб себе мозги…»

Он отдышался. Похоже, с каждым разом выполнять поручение становиться все труднее и труднее. Теперь же он сам чуть не прикончил себя, пытаясь достать Дракона-Внутри.

Оставалось набраться терпения. Полет подходил к концу…

…Мегаполис Имиар сиял огнями. В принципе, те же высотные здания и города в гигантских блоках из металла и бетона. Но здесь не было защитных бронированных стен и крыш или исполинских «колпаков» над строениями — на Глоуде был кислород и обычная гравитация. Десятки тысяч людей, не смотря на ранний час, заполнили улицы под открытым небом…

…Вагон монорельсового поезда подкатил к перрону, и Дракон вышел наружу, держа в руке лишь черный кейс. Ноутбук он оставил в камере хранения в космопорте, заодно заранее взяв билет на Шроу, который вылетал через три часа.

Дракон медленно прошел вперед, где перрон переходил в тротуар, оглядывая центр мегаполиса. Гигантские небоскребы серого цвета тянулись в черное звездное небо. Они образовывали большую квадратную площадку внутри, где и располагался парк. Автострада, тянущаяся внутри периметра этих зданий, опоясывала парк, исчезая за их углами. Несмотря на довольно таки ранние часы, здесь уже было людно — ночная смена покидала небоскребы, и другие сотрудники компании «Циурс». Обычных прохожих, естественно, было мало.

По широкой черной полосе дороги уже бесшумно неслись десятки разнообразных автомобилей самых разнообразных дизайнов и цветов, многие из которых заезжали внутрь отдельных строений, где, очевидно, были гаражи. Несмотря на такое количество машин, были слышны лишь шаги по тротуару, и воздух был чистым — благодаря экологически чистым технологиям, уровень загрязнения окружающей среды был необычайно низок.

Дракон бесцельно прошелся по тротуару, мимо спешащих на работу людей и других, возвращающихся домой. Он глядел в центр этой площади, где располагался Имиарский парк. Знакомые, кряжистые темно-зеленые стволы деревьев, посаженных на обширном газоне тянущиеся в звездное небо на пятьдесят метров, казались не ненужными среди этих стальных высотных гигантов, уходящих в небеса не на одну сотню метров. В центре парка была небольшая круглая площадка с фонтаном внутри, и большая четырехметровая статуя сегодняшнего Правителя, не совсем в привычном изображении. Правитель сидел в кресле, нагнувшись вперед, с задумчивым видом глядящий на воду фонтана.

«Странно, почему ж я раньше не был здесь?» подумал Дракон, останавливаясь и чувствуя, что теперь в нем проснулся интерес туриста.

«Я здесь не за этим. Нужно найти кафе».

Дракон глянул на часы — конференция начнется через сорок минут. Если судить по информации в ноутбуке, то кафе расположено внутри одного из небоскребов, осталось найти лишь вывеску. Он неторопливо пошел вперед, решив обойти весь парк и центр мегаполиса по периметру.

Минут через пять он остановился перед небольшой площадкой для высадки пассажиров из машины, перед самым входом в одно из зданий. Над большим входом был растянут большой стенд с надписью «Конференция „Циурс“. Перед двустворчатыми стеклянными дверьми уже был стояли несколько охранников в черных костюмах.

„Похоже, здесь просто так не пройти с вещами“.

На площадку выкатил шикарный длинный автомобиль ядовито-зеленого цвета, из него выбрался благовидный господин в не менее ядовито-зеленом костюме. Резво взбежав по ступенькам, он задержался перед входом. Дракон увидел, как один из охранников шагнул к гостю навстречу с легким одноручным аппаратом „Ищейка“. Человек развел руки в стороны, охранник поводил прибором вдоль груди, боков, ног и рук, и лишь после этого гостю дали войти.

„Проверка серьезная. Похоже, гости начали прибывать, но пока не подоспели корреспонденты особого оживления все равно не будет“.

Дракон прошел дальше, чтобы не мозолить глаза охранникам.

„Нужно вначале разобраться с Воулмером-младшим, позже что-нибудь придумаю…“

Он перешел дорогу и пошел по другой стороне, прочь от входа в здание небоскреба, где будет проходить конференция. Пройдя метров двести, он, наконец, увидел малоприметную вывеску у входа в одно из высотных строений „Кафе Зуинт“.

Дракон вошел внутрь.

Богато обустроенный интерьер приемной, не обычного вида растения в углах, дорогие красные ковры и сделанные из полудрагоценного камня поручни ограждений у входа и административная стойка.

„Наверное, стоит не одну сотню тысяч, если она вся такая“.

Дракон прошел вперед к административной стойке, подметив, что здесь еще всего три посетителя. Администратор, возящийся с какими-то документами из прозрачного пластика, вопросительно взглянул на него.

— Доброе утро, я могу повидать господина Воулмера?
— Он здесь, на двадцать третьем уровне в кафе, но сейчас он завтракает, обычно к нему никого не пускают… — поспешно добавил администратор, увидев, как Дракон тут же развернулся к лифтам, — эй, гражданин!..
— Не волнуйтесь, я его старый друг, он непременно примет меня, — бросил через плечо Дракон, подходя к серебристой двери одного из десятка лифтов, над которой была табличка „Кафе Зуинт“ с первого по двадцать третий уровень», и нажимая клавишу вызова.

«Так, небоскребы построены в стиле „Соты“. Это значит, что каждый лифт ведет к определенной секции на определенном этаже. Что ж, этим надо воспользоваться…» — думал Дракон, заходя внутрь большой светлой кабины, где могло разместиться человек тридцать. На длиннющей панели с кнопками, означающими этаж, он нажал самую верхнюю. Двери закрылись, и Дракон остался один в этой «комнате». Раздалось тихое гудение, и на табло под потолком начали сменяться цифры — второй уровень, третий четвертый…

Дракон опустился на колено, положив кейс на ребристый пол прямо перед собой. Достал и надел перчатки, после чего открыл, и зарядил пистолеты. Убрал запасные обоймы в карманы брюк, сунул Увер в кобуру внутри подкладки пиджака, и быстро присоединил глушитель к Зиммеру.

«Действовать быстро и тихо».

Убрав пистолет во внутренний карман пиджака и оставив пустой открытый кейс на полу лифта, Дракон шагнул в сторону от двери, где в стене была небольшая панель, закрытая крышкой с красным восклицательным знаком. Он поддел крышку за предохранительное кольцо, и дернул на себя изо всех сил, даже не отвлекаясь на то, что она крепилась на четырех шурупах. Шурупы со стрекотом вылетели из своих гнезд, а Дракон, бросив крышку на пол, взглянул на нехитрую панель с несколькими тумблерами. Вызов помощи в случае непредвиденной остановки, связь с дежурным, блокировка лифта… Он положил пальцы на третий тумблер, и когда, тихонько звякнул компьютерный колокольчик и двери открылись, он щелкнул тумблером вниз. Теперь внизу вызвать этот лифт будет невозможно, пока кто-нибудь не вернет тумблер в исходное положение. Долго это продолжаться не может — наверняка дежурный на своем пульте скоро заметит включенный сигнал блокировки системы одного из лифтов и сообщит администратору. Дракон выглянул наружу: здесь был длинный узкий коридор, с шикарными лампами на стенах и каким-то причудливым узором на полу. Здесь не было даже ответвлений — лишь одна дверь в конце, у которой стоял человек в длинном черном плаще.

Дракон быстрыми шагами направился к двери.

— Тебе здесь чего надо?..
— Секунду… Я могу увидеть господина Воулмера?
— Нет, только если он тебя знает, а я тебя вижу впервые…

К этому времени Дракон преодолел две трети расстояния от лифта до двери.

— У меня есть пропуск, взгляните… — используя свои слова как прикрытие, он сунул руку внутрь пиджака, и быстро выхватив Зиммер, почти в упор выстрелил в телохранителя. Пистолет сухо хлопнул выстрелом, отбросив в сторону гильзу, а охранник рухнул у дверей.

Дракон вошел внутрь. Здесь были два ряда небольших кабинок, рассчитанные на то, чтобы не отвлекаться от возможной беседы или же дружеской вечеринки. Сейчас, они, разумеется, были пусты… На стены были нанесен распыленный квизор, драгоценный металл, создающий искусственное нереальное сияние.

— Эй, Норон, там вроде кто-то приперся…
— Сейчас взгляну.

Послышались шаги, перекрывающие какую-то приглушенную беседу в одной из комнат. Неясный вопрос, надтреснутый нагловатый голос, говорящий что-то ответ и дружный гогот. Времени терять нельзя…

Дракон шагнул в проход между рядами кабинок-комнат, выставляя пистолет с глушителем перед собой. К нему шел еще один в длинном плаще, увидевший человека с пистолетом, он оторопело замер, с изумлением глядя на Дракона. Два хлопка и охранник упал на стену, сползая вниз и пачкая белое сияющее покрытие кровью. Он увидел, где сидит Воулмер — одна из дверей, возле которой, наверное, и стоял этот телохранитель, была закрыта. Он так же услышал, как утих разговор — похоже, в комнате тоже что-то услышали.

— Проверь, — негромкая команда надтреснутым голосом очередному телохранителю, и Дракон понял, что теперь нельзя терять ни секунды.

Агент быстро, стараясь не стучать каблуками ботинок по узорчатому полу, подбежал к ней и рывком распахнул ее, стреляя во всех, кто был внутри. За небольшим столом сидели двое, один из них спиной к вошедшему. Первая пуля разнесла ему затылок, заставив уткнуться лицом в стол. Еще один охранник, оказавшийся совсем близко, отлетел от двери внутри комнатки, четвертый, стоящий за спиной человека, сидящего в высоком кресле перед столом, рухнул, хрипя и суча ногами, разбрызгивая кровь. Эти тихие резкие хлопки пистолета, казалось, были не значительными от оглушительного звона скачущих по полу гильз. Молодой человек, в цветистой безрукавке с висящими на отвороте воротника на дужке темных очков, со страхом глядя на этого высокого седого человека с пистолетом с глушителем в руке, стал медленно приподниматься из-за стола, залитого кровью. Дракон узнал его по фотографии… Неожиданно страх в глазах Кирна Воулмера сменился ненавистью, и он сунул руку за спину, где, очевидно, за поясом у него был пистолет, нелепый в своем стремлении опередить Дракона. Агент дважды нажал на спуск, опустошая обойму и разнося грудную клетку Воулмеру-младшему. Тот, с тускнеющим взглядом, сполз обратно в кресло по спинке, заливая кровью безрукавку, и бессмысленно уставившись мертвым взглядом на стол пред собой.

Дракон шумно выдохнул. Все. Черт, его чуть не грохнул этот щенок…

«А это кто подвернулся?» Дракон, выщелкнув из казенника пустой магазин, который с тихим стуком упал на забрызганный кровью пол, глядя на человека, сидящего к нему спиной, в которого он выстрелил первым, когда вошел сюда. Он взял за плечо мертвеца и откинул его на спинку кресла, взглянув в мертвое лицо. Почти черная кровь выплеснулась из раны на светлый пол, забрызгав ботинки Дракона.

«Наверное, приятель этого сопляка».

Агент поспешно толкнул труп обратно в плечо, и он с невыразительным грохотом ткнулся обратно лицом в стол. Пора сматываться.

Дракон быстрыми шагами вышел из комнатки, прошел мимо лежащего в проеме между «кабинками» тела, под которым на сияющем полу теперь медленно росла темная лужа крови, и вышел в коридор. Перешагнув тело телохранителя, почти бегом вернулся в лифт, и вернул тумблер в исходное положение. Нажал клавишу, и лифт с легким гудением стал спускаться вниз. Теперь можно было перевести дух… Его взгляд упал на оторванную крышку, и он, поняв свой просчет, пинком ноги отшвырнул ее в угол.

«Черт, насчет крышки я все же облажался… Трупы найдут максимум через полчаса. Начнут расследование… Увидят ее, администратор скажет о подозрительном типе, спрашивающего про убитого, зашедшего в этот лифт… Надеюсь, я к тому времени уже буду на пути к Шроу».

Он снял глушитель с пустого пистолета, достал и разрядил Увер, который он прихватил на всякий случай, убрал все обоймы обратно в кейс. Стянул с рук перчатки, и обтер ими кровь с ботинок. Оглядел весь костюм: еще не хватало выйти отсюда с деланным беспечным видом и заляпанным кровью. Подхватил кейс с пола, и замер перед дверью лифта, ожидая, когда он прибудет.

«Все-таки я не потерял хватку. Все без шума».

Звякнул колокольчик, и Дракон вышел из лифта, направляюсь к выходу.

— Ну как, увиделись с господином Воулмером? — окликнул его администратор.
— Да, он просил передать, что он задержаться еще на полчаса, просил их не тревожить. Они с приятелем о чем-то говорят о чем-то серьезном… — отозвался на ходу Дракон, не поворачивая головы, чтобы лишний раз не показывать лицо тому, кто вскоре будет давать показания.

«Хм, ответил спонтанно, наугад, а неплохо вышло…»

Свежий воздух немного привел его в себя, и волнение и чувство опасности поутихло. Он среди людей, не чем не примечательный среди них. Дракон направился обратно к небоскребу, где должна была начаться конференция где у тротуара уже выстроилась целая колонна автомобилей СМИ. Теперь сюда быстро подкатывали шикарные автомобили, высаживающие важных гостей, приглашенных на конференцию, и быстро освобождали площадку перед входом. На ходу он уже обдумывал, как ему проникнуть внутрь, чтобы не вызвать подозрений охраны.

В дверях шел небольшой спор: корреспондент из одной из служб новостей и оператор с изящной небольшой серебристой камерой на плече доказывали охране, что это обычная камера и у них есть право быть на конференции. Дракон понял, что основная часть гостей уже прибыла.

Наконец, корреспондент оставил оператора спорить с охраной, а сам побежал к одной из множества небольших машин с эмблемами средств массовой информации разных каналов на борту. Через полминуты он вернулся к охране с каким-то документом, и они разрешили им войти.

«Черт, даже журналистов с трудом пускают. И, похоже, с вещами здесь не пройдешь».

Он, хмурясь, взглянул на свой кейс.

«Что же с тобой делать?».

Дракон перевел взгляд на одного из двух охранников, которые стояли перед лестницей у площадки. Криво ухмыльнувшись, он пошел к нему.

— Извините, — от его голоса охранник в черном костюме вздрогнул, и взглянул невидимым взглядом из-под черных очков на Дракона. Агент увидел, как напрягся охранник, и тут же все понял. Воулмер уже предупредил охрану о возможном покушении, услышав об убийстве Генуэя.

«Понятно, почему они все так дергаются и всех перетряхивают», с неким холодным злорадством подумал Дракон, вслух же он сказал:
— Извините, я из службы новостей. Я на некоторое время должен проникнуть внутрь, забрать кое-что… С кейсом меня туда не пустят, и я решил, что если я оставлю его здесь, рядом с Вами, то ничего с ним не случиться, и я смогу войти. Идет?

Видимо, спокойный голос агента подействовал отрезвляюще. Охранник заметно расслабился.

— Идет, только не надолго.
— Нет проблем, — Дракон поставил кейс рядом с охранником, и, чувствуя неприятный холодок, поднялся по лестнице наверх. Зря он понадеялся на добропорядочность этого… А что если он решит заглянуть внутрь?..
— Разведите руки в стороны, пожалуйста, — к нему шагнул охранник с «Ищейкой», -…Так… Хорошо, проходите.

Дракон, опустив руки, шагнул на широкую пластину перед дверьми, и они открылись. Изнутри донесся неясный гул говорящих людей, и агент вошел. Среди всех этих людей ему нужно найти лишь одного…






Тиканье стрелок больших старинных часов уже начинало действовать на нервы. Очередная пауза и раздумья слишком затягивались… — Вы уверены, что я обязан поддержать этот договор? — наконец, без особого интереса спросил пожилой человек в большом кресле, держа в руке бокал с вином в другой — прозрачный лист документа. От кислого тона, каким был задан вопрос перекосило и лицо купца с Эскуэна. Однако, через секунду он уже спокойно взглянул в безразличные глаза магната. — Как знаете. Дело за Вами, — сухо ответил он. — Я Вас понимаю. Вы проделали долгий путь с Эскуэна сюда, у Вас были неприятности… Но поймите и меня: я не уверен в том, что сейчас для моей компании будет выгодно вступить в эту сделку… Мы сидим уже здесь битый час, и поверьте, я не могу принять решение. Я еще раз обдумаю предложение о сотрудничестве, но — повторюсь — я ничего не обещаю. — Как знаете, господин Воулмер. — Думаю, что мы сможем поговорить сегодня днем, после конференции… Как видите, мне пора… Извините… — Воулмер поднялся с кресла, отложив документ и отставив бокал, — можете побыть в зале до окончания конференции, позже мы поговорим. — Что ж, пожалуй, я так и сделаю, — купец поднялся так же, оправляя пиджак и галстук. — Как там с гостями, Стимер? — Все собрались, начнем через пять минут… — услужливо отозвался пресс-атташе. — Что ж, идемте. Они вышли из небольшой уютной комнаты в широкий коридор. Справа доносился гул десятков голосов, и была видна толпа людей в конце коридора, где был зал, ждущих начала конференции. — Вы идите, можете начинать без меня, — произнес Воулмер, шагнув в другую сторону, — я буду минут через десять, без задержек. Атташе и купец пошли к залу, магнат, вздохнув, побрел к повороту коридора в противоположной стороне, прочь от шумящей аудитории. Он знал исход этого договора. Купцу все же придется убраться обратно ни с чем. Какой смысл вступать в условия договора, если через пару недель Воулмер покинет Альянс, примкнув к своим давним друзьям и покровителям из соседнего сектора. Осталось лишь не попасться неизвестным, которые уже убрали Генуэя. Кто-то осведомлен в действиях завербованных предателей Альянса. Нужно было спешить, при этом осторожно, чтобы не наломать дров… Позади него в зале, уже стихли все голоса. Корреспонденты заняли свои места, гости расселись по креслам. Конференция началась. Когда Воулмер свернул на повороте коридора к уборной, он не увидел, как в коридор с зала вошел высокий человек в черном костюме и узком красном галстуке. Взгляд не выражал ничего, кроме жестокой уверенности, правая рука в черной перчатке сжимала блокнот и авторучку… Воулмер, вышедший из уборной, вздрогнул: к нему шагал этот человек, несмотря на то, что лицо его уже обрело безразличное равнодушие, его решительное движение повергло Воулмера в некое оцепенение. — А, вот Вы где, — в глазах незнакомца сверкнул холодный огонек, который тут же сменился оживлением, — я из службы новостей, но мой сын учиться в Финансовом Институте, он знает, что я буду на этой конференции, и просил взять у вас автограф. Вы не откажите? — рука в перчатке протянула Воулмеру блокнот и ручку. Воулмер пришел в себя, торопливо черканул в блокноте, и живо прошел к повороту в коридор, который ведет в зал конференции. Он не увидел, как лицо незнакомца изменилось до неузнаваемости. Оживление сменилось прежней угрюмой маской жестокости. Блокнот и ручка тихо упали на ковер, и «корреспондент» обернулся в след уходящему человеку. Он добился своего: он ослабил его бдительность, попросив об совершенно не нужном автографе не существующему сыну. Теперь пора. В два неслышных шага-прыжка незнакомец настиг Воулмера, поднимая над головой тускло сияющий на свету черный шнур. Воулмер так ничего и не понял, услышав лишь тонкий, едва различимый свист шнура, а последнее, что он увидел, была мелькнувшая перед глазами черная тень удавки, после чего огонь полыхнул перед глазами нестерпимым огнем боли… …Дракон спокойно вышел из здания, минуя охранников, и прошел вниз по ступенькам, где возле одного из охранников стоял его кейс. Увидев Дракона, он перестал нервно вертеться: очевидно, он начинал полагать, что в кейсе бомба. — Спасибо, надеюсь, он Вас не отвлекал, — вежливо сказал Дракон охраннику, подхватывая кейс, и шагая прочь. Дело сделано. Теперь — немедленно убираться отсюда. Нужно переждать в любом ином месте, в любом, только не здесь. Мегаполис проснулся полностью: тротуары были полны людей, уже не только служащих, но и обычных прохожих, и толпа поглотила агента, смешала в едином безликом мельтешащем потоке лиц и одежды… …До отлета оставалось полчаса. Дракон стоял перед заграждением, облокотившись на поручни, и глядя на большую каменистую равнину с темно-фиолетовыми полянами травы, тянущуюся к самому горизонту, где были четко видны зазубренные края горного хребта. Он был на окраине Имиара, и уже пора была возвращаться в космопорт. Прямо над головой было мягкое, синее свечение неба, в то время, как ближе к земле небосклон чернел космосом, и свет звезд явственно пробивался сюда даже днем. Впереди четко выделялись силуэты сизых, темно синих туч, идущих со стороны горного хребта. Они закрывали небо с той полностью, и на земле уже отсюда, была видна большая тень, медленно надвигаясь на солнечный мегаполис. Повеявший прохладный ветерок был приятен, он не вызывал дурных ассоциаций с сегодняшним кошмаром. Дракон, буквально пол часа назад вспомнил об одной важной вещи, которая затмила даже успешное завершение его задание здесь, на Глоуде. Чудовище так и не проснулось. Оно не упивалось, когда агент убивал Воулмера, его сына и охрану. Ничего, только пустота внутри. Но она была приятной. «Может, он решил оставить меня?» Хотелось бы верить. «Странно. Колониальная Милиция уже наверняка ищет убийцу, а я рад лишь тому, что эта тварь убралась из меня». Там, куда легла чудовищная тень, все приобретало зловещий темный оттенок. Надвигающаяся буря переделывала все под свой лад, и избежать ее было не возможно. «Протозерг похож на нее». Точно. Новое, страшное нечто, которое уничтожит и перекроит под себя все, что увидит, в то время, как мало кто подозревает о новой угрозе, которую однажды создали Зерги. «Дракон-Внутри всего лишь спит, и ничего больше. И этот сон накануне… Неплохая уловка». Близилась новая, невиданная катастрофа, о которой знали лишь случайные пешки жестокого режима правления. Такие, как агент Концерна. Время, которое оставалось до чудовищного удара, от которого сотрясутся миры, медленно и неумолимо кончалось, и неизвестность, которая должна была наступить после этого пугала больше, чем знание о том, что часы многолетнего спокойствия сочтены. Солнечное спокойствие сменится сильным ветром и дождем…. Дракон с вздохом поднял кейс, и побрел к станции остановки вагона монорельсового поезда. Надвигающаяся буря поставила вновь все на свои места, и мрачные мысли вновь потекли черным бесконечным потоком в его сознании. «Чудовище еще вернется, без сомнений. Но нужно продолжать выполнение поручения…» Темная половина исковерканного разума молчала. Зима в бесконечном мраке продолжала крутить в воздухе снег, оседающий на тихие холодные спящие холмы. Но сон не длиться вечно…

© desantNIK
Статья написана: 2008-05-15 03:18:39
Прочитано раз: 5499
Последний: 2016-12-02 13:36:04
Обсудить на форуме

[1]
Коментарии:

  alexei
Гость @ 2012-03-29 14:45:46


ip: 86.169.86.*
Любовь Талимонова - писательница сказочница. художник космист. Её сайт:

www.talimonova-lyubov.com
[1]
  Добавить комментарий

Добавить комментарий
Заголовок:
Имя*:
Email:
Icq:
Местонахождение:
Сколько будет 6х6?:
Комментарий*:

7x Top
События

Waiting info...



Информация


Администрация:
-
-

Новинки

Последние Новости

Новое на форуме

Последние статьи

Новые файлы


Друзья
Реклама


 

© 2002-2016 7x.ru StarCraft information site.
7x Engine version 1.7.1 Alpha build 4 .

Копирование информации только с прямой индексируемой ссылкой на наш сайт!
Идея проекта: . Разработка - 7x Team.

Рекомендуемое разрешение - 1280x1024 при 32bit. Минимум - 1024x600 при 16bit.
Поддерживаемые браузеры: IE 7.0+ и аналогичные
Дата генерации - 03.12.2016 @ 20:38:08 MSK. Страница загружена за 0.174955 попугая.

И помните - StarCraft Forever!

 

Яндекс.Метрика Rambler's Top100 Яндекс цитирования

карта сайта