История Терран
История Протоссов
История Зергов
StarCraft - FOREVER!
7x Team Logo
 
 
 Авторизация
Регистрация
Новости
Команда
Файлы
StarCraft 2
Статьи
Стратегии
Библиотека
Юмор
Редактор карт
Партнеры
Реклама


 Крестовый поход Либерти (7-13)


Глава 7.

Сделки



Арктурус Менгск. Это имя стало олицетворением террора, предательства и жестокости. Живой пример того, как цель оправдывает средства. Убийца Конфедерации Людей. Герой взорванного мира Корал IV. Властелин Вселенной. Дикий варвар, ничему и никому не позволяющий встать у него на пути.

Но он обаятелен, эрудирован, умен. В его присутствии вы чувствуете, что он действительно прислушивается к вам, что ваше мнение интересно, что вы важная персона, когда соглашаетесь с ним.

Это удивительно. Я часто поражался: люди, подобные Менгску, абсолютно не заботятся об обволакивающих их «пузырях, меняющих реальность». Но каждый собеседник, попавший в его окружение, переносился в другой мир, в котором все дьявольские слова и поступки Менгска вдруг обретали смысл.

По крайней мере со мной он такое проделывал постоянно.


Манифест Либерти




Сияющая фигура на миг смолкла, а затем продолжила:

— Со связью проблем нет, лейтенант?

— Мы принимаем вас четко и ясно, сэр, — ответила Керриган.

— Мистер Либерти, вы слышите меня? — спросил Арктурус.

— Да, я вас слышу, — произнес Майк. — Но только не знаю, могу ли я верить тому, что слышу. Вы тот человек, которого в Конфедерации ненавидят больше, чем кого-либо другого.

Арктурус Менгск довольно хохотнул и сложил руки на груди.

— Вы оказываете мне честь, однако должен заметить, что я менее всего любим как раз элитой Конфедерации. Элитой, которая задалась целью держать всех в кулаке. Тех, кто хочет думать по-другому, они просто «выбрасывают». Я же сумел выжить и поэтому представляю для нее опасность.

Слова Менгска обволакивали Майка Либерти теплым медом. Все в нем изобличало политикана. Тип, который бы чувствовал себя как дома в Городском совете Тарзониса или же во время светского раута в домах старых семей Конфедерации.

— Я знаю многих репортеров, которые желали бы поговорить с вами, — наконец произнес Майк.

— Вы среди них, надеюсь? Я был вашим поклонником много лет. Должен признать, я удивился, увидев ваше прославленное имя в никудышных военных репортажах.

Майк пожал плечами:

— На то, вероятно, есть причины.

— Конечно, — ответил Менгск, и его густые седые усы приподнялись в улыбке. — Точно так же, боюсь, и мой бродячий образ жизни помешал состояться подходящему интервью. Те несколько, что я давал, были тут же изуродованы Конфедерацией. Я думаю, вы понимаете, о чем я.

Майк подумал о Рурке, погибшем с его репортерскими удостоверениями. О людях Рейнора, томящихся на орбите. О беженцах, ожидавших посадочные шлюпки, которые, по-видимому, не появятся. И кивнул.

— Я знаю, моя репутация бежит впереди меня, Майкл. — Менгск осекся. — Могу я называть вас Майклом?

— Если желаете.

Менгск кивнул:

— Так я должен сказать вам: эта репутация вполне заслуженная. По мнению Конфедерации, я террорист, несущий хаос взамен старого порядка. Моим отцом был Ангус Менгск, который первым повел людей Корала IV на борьбу против Конфедерации.

— И результатом стала гибель планеты.

Арктурус Менгск мрачно продолжил:

— Да. Их призраки стоят рядом со мной каждый день моей жизни. Конфедерация заклеймила их, назвав мятежниками и революционерами. Но, как вам хорошо известно, историю пишут победители.

Он выдержал паузу, однако Майк не высказал своего отношения к этому вопросу. Менгск продолжил:

— Я не прошу прощения за дела «Сынов Корала». На моих руках кровь, но мне далеко до тех тридцати пяти миллионов жизней, которые Конфедерация отняла на Корале IV.

— Это число — ваша цель? — спросил Майк, обнаружив трещину в его броне.

Он ожидал вспышки ярости или гневного опровержения. Но Менгск лишь коротко усмехнулся:

— Нет, я не пытаюсь соревноваться с безжалостной бюрократией Конфедерации Людей. Они размахивают знаменем старой Земли, но ни одно древнее правительство не было столь бесчеловечно, как Конфедерация. А тех, кто мог бы поднять тревогу, либо силой заставляют молчать, либо подачками склоняют к соучастию.

— Так это делается и с нами, с прессой, — заявил Майк, вспомнив опостылевший офис Хэнди Андерсона.

Арктурус Менгск пожал плечами:

— В целом похоже, хотя и не совсем. Но не буду настаивать. Я знаю, что вы, например, относитесь к редкой породе людей, которые ни за что не откажутся от постоянного поиска истины.

— Итак, все это, — Майк указал на оборудование и Керриган, — ради того, чтобы провести хорошее интервью?

Менгск усмехнулся:

— Позже будет время и для интервью, но сейчас есть более неотложные дела. Вам известно о положении беженцев во внутренних районах?

Майк кивнул:

— Я посетил некоторые из лагерей. Города очищены, и теперь люди в глуши ожидают, когда за ними прибудут шлюпки Конфедерации.

— А что вы скажете, если я сообщу, что их не будет?

Майк заметил, что Керриган смотрит на него.

— В это трудно поверить. Они могут задержаться, но они не оставят население здесь.

— Боюсь, это так, — вздохнул Менгск.

Майку вдруг отчаянно захотелось и самому стать телепатом, чтобы, преодолев огромное расстояние, покопаться в мыслях тех, от кого зависела судьба многих людей.

— Ни одной шлюпки в пути. Естественно, ведь полковник Дюк в последние несколько дней был крайне занят. Искоренял здесь военные структуры Конфедерации, готовился отступить при первом же появлении протоссов или успехе зергов.

— А что вы знаете о протоссах и зергах? — резко спросил Майк.

— Больше, чем бы мне хотелось, — мрачно улыбнулся его собеседник. — Достаточно сказать, что они — древние расы, которые ненавидят друг друга. Им почти или вообще нет никакого дела до человеческой расы. В этом они очень похожи на Конфедерацию.

— Я видел в деле и зергов, и протоссов, — сказал Майк. — Трудно поверить, будто они в чем-то похожи на людей.

— Даже несмотря на планы Конфедерации бросить население Map Сара? Позволить зергам наводнить планету снизу или же протоссам испарить ее сверху? Эта система — не более чем гигантская чашка Петри для бюрократов Тарзониса, в которой они могут наблюдать за поединком этих чужих рас и строить планы по спасению собственных шкур. Можете ли вы, человек, стоять в стороне и наблюдать, как это происходит?

Майк вспомнил страшные радужные пленки на поверхности Чау Сара.

— У вас есть решение, — произнес он, скорее утверждая, чем спрашивая. — И это решение как-то касается меня.

— Я человек с огромными, но не безграничными возможностями, — ответил Арктурус Менгск. — Мои собственные корабли уже в пути, чтобы переправить столько людей, сколько я смогу вывезти из системы. Керриган выяснила размеры лагерей и распространила антиконфедерационные идеи. Нас могут встретить как героев. Я разговаривал с остатками правительства этой планеты. Но мне нужно дружеское лицо, которое сумеет убедить их, что мы действительно пришли с миром.

— И для этого нужен я.

— Для этого нужны вы, — повторил Менгск. — Ваша слава тоже бежит впереди вас.

Майк задумался, трезво оценивая и протоссов наверху, и зергов внизу.

— Я не хочу заниматься вашей пропагандой, — наконец заявил он.

— Я и не просил вас делать это, — ответил Менгск, широко разведя ладони, словно приветствуя Майка.

— И я пишу то, что вижу.

— А это больше того, что сегодня вам позволяет Конфедерация с ее строжайшей военной цензурой. Я и не ожидал меньшего от журналиста вашего уровня.

Оба замолчали. Затем лидер повстанцев добавил:

— Если есть еще что-то, в чем бы я мог вам помочь…

Майк вспомнил о людях Рейнора:

— У меня есть несколько… товарищей… узников Конфедерации.

Менгск вопросительно поднял брови, взглянув на Керриган. Она ответила:

— Местная полиция и офицеры органов юстиции, сэр. Они были взяты под стражу и отправлены на тюремный корабль. Я могу найти местоположение.

— Хм… Вы просите не о мелком одолжении, да, Майкл? — Менгск задумчиво поскреб подбородок. Но даже по его голографическому изображению Майк понял: этот человек уже принял решение. — Хорошо, но вы должны помочь в этом деле. Однако сначала…

— Я знаю, — прервал его Майк. — Я должен написать ваш проклятый пресс-релиз.

— Точно! — согласился Менгск, сверкнув глазами. — Если мы пришли к соглашению, я позволю лейтенанту Керриган позаботиться о деталях.

И с этими словами сотканная из света фигура растаяла.

Майк тяжело вздохнул.

— Ты все еще читаешь мои мысли? — спросил он, наконец.

— Не могу этого не делать, — откровенно ответила Керриган.

— Тогда ты знаешь, что я ему не доверяю.

— Знаю, — ответила она. — Но ты веришь, что он выполнит свою часть сделки. Давай, пора начинать.

Тюремный корабль «Мерримак» был реликтом, боевым крейсером класса «Левиафан», с которого сняли все полезное, за исключением оборудования жизнеобеспечения, но даже оно было причудливым и ненадежным. Даже двигатели отрубили сразу же после того, как крейсер запустили и отбуксировали в точку над северным полюсом Map Сара. Помещения бывшего крейсера были заполнены невооруженными людьми — узниками, которых арестовали по разным причинам и признали слишком опасными, чтобы оставить на поверхности. Туда определили местную полицию, маршалов и значительное число местных руководителей.

Но заключенные, томившиеся за запертыми переборками, не догадывались, что за ними следит сокращенный состав надзирателей, малая часть экипажа, необходимого для такой тюремной посудины. Большинство старших офицеров уже убрались, и из всего числа крупных кораблей, побывавших в последние несколько дней на Map Сара, один лишь «Норад-II» все еще оставался на орбите.

Капитан Элиас Тадбери, оставшийся на борту «Мерримака» старший офицер, выругался, взглянув на мониторы стыковочного кольца. Последний челнок опоздал как минимум на час, а если сплетни по радио были верны, протоссы со своим сверкающим оружием могли появиться в любой момент.

А капитан Тадбери еще не так много пожил, чтобы подвергать себя какой-либо опасности, командуя тюремным кораблем. Сейчас, когда челнок подбирался к доку, капитан беспокойно переминался с ноги на ногу. Офицер связи, стоявший рядом, следил за частотами.

Чем раньше прибудет челнок, подумал Тадбери, тем раньше он и его оставшиеся товарищи смогут убраться отсюда, предоставив узникам самим встречать свою судьбу.

Над его головой затрещал динамик: «Тюремный ша… порт пять-четыре… Запра… ю разре… на стыковку. Пароль…» Остаток фразы погряз в статических помехах.

Офицер связи включил свой микрофон и произнес:

— Повторите передачу, пять-четыре-шесть-семь. Повторите передачу.

Динамик продолжал трещать и искрить: «…мный челнок… шесть-семь. Запрашиваю разрешение… овку. Пар…» И снова статические разряды.

— Давайте еще раз. Пять-четыре-шесть-семь, — произнес связист. Тадбери был уже на взводе, но голос офицера оставался спокойным и механическим. — Пожалуйста, повторите.

«Пробле… — пришел ответ. — Мы отойде… и попро… ова позднее».

— Нет, не нужно, — сказал Тадбери, обойдя офицера и стукнув по переключателю. — Челнок пять-четыре-шесть-семь, стыковку разрешаю. Тащите свои задницы сюда и заберите нас с этой лохани!

Гидравлика зашипела, когда два корабля соединились, в то время как офицер связи указал на нарушение стандартного протокола.

— Это нестандартная ситуация, сынок, — ответил Тадбери, будучи уже на полпути к доку. Его снаряжение было собрано и качалось за спиной. — Хватай свои агрегаты и отправляемся. Мы убираемся с этой развалины.

Дверь шлюза медленно отъехала в сторону, и капитан Тадбери уткнулся взглядом в ствол крупнокалиберного пулемета. Пулемет держал худой парень с волосами, собранными в хвост. Тадбери явно где-то уже его видел.

— Бух! — ухмыльнулся Майкл Либерти.

Понадобилось не более десяти минут, чтобы подавить сопротивление остатков экипажа, большинство из которых были вооружены лишь своими пожитками да огромным желанием сбежать. Еще двадцать ушло, чтобы убедить их вновь включить двигатели и заставить «Мерримак» отползти подальше от планеты. Рейнор и его люди вместе с Либерти заняли челнок.

— Признаюсь, — произнес бывший маршал Рейнор, — что, когда я просил тебя сделать что-нибудь, о таком я и не думал.

Майк Либерти зарделся:

— Можно сказать, что я заключил сделку с дьяволом, и это принесло нам пользу.

И, будто по сигналу, бородатое лицо Менгска заполнило видеоэкран челнока.

— Мои поздравления, Майк. Наше предприятие тоже прошло успешно. Люди Map Сара встретили нас с распростертыми объятиями. Сейчас наши корабли эвакуируют беженцев. Похоже, что даже полковник Дюк не решается открывать огонь по кораблям со штатскими на борту. Но развитие событий, похоже, его здорово разозлило.

Рейнор нагнулся к экрану:

— Менгск? Это Джим Рейнор. Я хотел бы поблагодарить вас за помощь, за то, что вытянули нас с этой посудины.

— А, маршал Рейнор. Вероятно, Майк очень высоко ценит вас и ваших людей. Мне хотелось бы знать, не желаете ли вы помочь мне в одном небольшом деле? — Улыбка Менгска засияла на весь экран.

— Минутку, Менгск, — произнес Майк. — Мы заключили сделку, и каждый выполнил свои условия.

— И эта сделка состоялась, Майкл, — продолжил предводитель террористов, спасший население целой планеты. — Но сейчас я хочу предложить нечто похожее бывшему маршалу и его людям. Что-то, что, я надеюсь, принесет пользу всем нашим людям.



Глава 8.

Зерги и протоссы


Проще всего было бы заявить, что Арктурус Менгск умел мастерски манипулировать людьми и что он постоянно вводил их в заблуждение. Пожалуй. Но было бы ошибкой избавлять людей от ответственности за то, что с ними происходило.

Сейчас кажется, что верхом глупости было заключать сделки с этим человеком, но вспомните обстоятельства гибели системы Сара. С одной стороны, бездушные твари зерги, с другой — дьявольская ярость протоссов. А между ними — криминальная бюрократия старой Конфедерации Людей, которая намеревалась пожертвовать населением двух планет, только чтобы побольше узнать о своих врагах.

При таком избытке дьяволов во Вселенной заметна ли разница, если на одного станет больше?


Манифест Либерти




Комплекс Якобса был построен на склоне горы вдали от главных городов Map Сара. Он не значился ни в одном планетарном архиве, из найденных Майклом Либерти, однако Менгск знал о нем.

Где-то в этом самом комплексе Якобса находился компьютер с данными. Менгск сказал, что не знает, что это за данные, однако ему известно об их важности, а потому они ему необходимы. Он был уверен, что Рейнор не откажется отправиться за ними для него.

Это заставило Майка задуматься, что же еще известно Менгску. Он вспомнил о глубоких кратерах на Чау Сара. Существовали ли подобные места на других планетах, неизвестные большинству людей, но служившие маяками для протоссов? Знает ли о них Менгск?

На мгновение Майку почудилось, будто он находится в точке, куда вот-вот начнут сыпаться бомбы, и обратный отсчет запущен.

Планета уже подверглась разрушению. Он мог наблюдать разорение на экранах посадочной шлюпки, доставившей Рейнора и его подразделение. Мили(14) бывших сельхозугодий сейчас были затянуты серой массой, пульсирующим живым организмом, покрывавшим землю и протянувшим отростки глубоко в камень под собой. Отдельные конструкции усеивали пейзаж подобно поганкам, а похожие на скорпионов твари крушили и уничтожали все на своем пути. Он мог видеть «бескожих собак» зерглингов, следовавших за более крупными змееподобными гидралисками. И наконец, горизонт закрывали летящие твари, похожие на крылатые органические пушки.

Ползущая биомасса еще не добралась до комплекса Якобса, но незнакомые башни зергов уже виднелись на горизонте. Центральные ворота были открыты, и люди старались укрыться внутри комплекса. Посадочная шлюпка попала под обстрел, как только из нее высадились Рейнор и его солдаты. Даже в относительной безопасности под защитой низкокачественной брони, предназначавшейся для техников, Либерти на миг испугался.

«Я делаю это не ради Менгска, — сказал он сам себе. — Я делаю это ради Рейнора».

Охранникам больше хотелось улететь, чем сражаться, поэтому отряды Рейнора без труда разогнали их. Майкл Либерти поспешил за неуклюжими бронированными фигурами внутрь базы.

Сопротивление усилилось, как только они вошли. Оборонительные орудия были вмонтированы в стены, и выдвижные турели внезапно появлялись на каждом углу. Рейнор потерял двух человек, прежде чем стал более предусмотрителен.

— Нам нужно найти какой-нибудь управляющий компьютер, — сказал Майк.

— Точно, — согласился Рейнор. — Но готов поспорить, он находится по ту сторону этих пушек.

С этими словами он выскочил в коридор, расплескивая иглы широкой дугой, поражающей цели, невидимые еще секунду назад. Майк кинулся за ним, держа винтовку Гаусса наизготове, но, когда он завернул за угол, Рейнор уже стоял в дымящемся коридоре. Опаленные орудийные точки черными пятнами покрывали стены и пол.

Через сто шагов находился следующий перекресток. И снова турели выпрыгнули из-под пола, словно механические суслики, поливая коридор огнем.

Рейнор и Либерти юркнули в один проход, еще трое солдат группы — в другой. Один оказался недостаточно проворен и попал под поток пуль, его падение вперед замедлилось безостановочными ударами игл по шлему и разнесенному вдребезги нагруднику.

— О’кей, эту штуку нам придется уничтожить, — проговорил Рейнор.

— Подожди, — остановил его Майк. — Мне кажется, я кое-что нашел.

Он указал на устройство, похожее на обычный коммуникационный центр с двумя масштабируемыми экранами и огромным количеством кнопок. Но экраны показывали что-то, похожее на план самого комплекса.

— Это карта, — заявил Рейнор.

— В десятку, — оценил его прозорливость Майк. — Она нам пригодится.

Несколько зон сверкали красным, указывая места, где группа захвата уже успела пройти. Остальные горели зеленым, включая ту, что находилась за дверью. Скорее всего это обозначало активную систему обороны.

— Хорошо, — произнес Майк. — Ты что-нибудь смыслишь в компьютерах?

— Как-то раз заменял карту памяти на моем «Стервятнике», — ответил Рейнор.

— Превосходно!

Собственный опыт Майка состоял в починке высокоточных устройств связи в полевых условиях, однако он решил умолчать об этом. Он изучил разнообразные кнопки и переключатели. Все были пронумерованы, но не подписаны.

Он щелкнул переключателем, и один из зеленых огоньков на карте погас. Ткнул другой, и очередная зона исчезла. Тогда он бессистемно стал щелкать переключателями и нажимать кнопки. Спустя примерно пятнадцать секунд стаккато в коридоре смолкло.

— Хорошая работа, — подытожил Рейнор.

— Давай лучше посмотрим, что делают остальные. — Майк повернул небольшой диск. Где-то в глубине комплекса заревела сирена, и они ощутили вибрацию под ногами.

— Что это еще за хрень? — спросил Рейнор.

— Сигнал, что я напрасно искушаю судьбу, — ответил Майк.

— И зачем ты это сделал?

— Мне это показалось самым правильным поступком в данный момент.

Рейнор расстроено вздохнул, а затем спросил:

— Ты можешь получить данные с этого терминала?

Майк отрицательно покачал головой, водя пальцем по схеме комплекса.

— Вот здесь, — указал он, — отдельная система, не связанная с центральным компьютером.

— Думаешь, это оно?

— Почти наверняка. Лучший способ защитить информацию от взломщиков — это полностью изолировать машину. Основы компьютерной безопасности, один-ноль-один.

— Тогда пошли запустим туда несколько вирусов, — сказал Рейнор, делая знак оставшимся солдатам.

— Да, — ответил Майк со смехом. — Давай занесем им вирусов.

Они сделали шаг наружу и тут же вновь шмыгнули обратно, как только очередной залп игл рикошетом прошелся по коридору.

— Либерти! — проревел Рейнор. — Я думал, ты отрубил все огневые точки!

— Это не огневые точки, Джим, — прокричал в ответ Майк, припав к полу. — Это живые цели.

И точно, сейчас на перекрестке виднелась пара фигур в белых бронескафандрах, похожих на костюм Майка, только другого цвета. В их руках были гауссовы винтовки, из которых они поливали очередями коридор.

Майк поднял свое оружие и прицелился. Фантом в белой броне завис в перекрестье прицела.

И тут Майк понял, что не может выстрелить. Его мишенью был мужчина, живой человек. Он не мог стрелять.

Цель в белой броне не мучилась подобными сомнениями и позволила пулеметной очереди вырваться на свободу.

Косяк двери разлетелся щепками, как только Либерти откатился в комнату.

— Что случилось? — крикнул Рейнор. — Они в укрытии?

— Они… — начал Майк и затряс головой. — Я не смог выстрелить в них.

Рейнор нахмурился:

— Ты уничтожал зергов из своего оружия. Я сам видел это.

— Тут все совсем не так. Эти — люди.

Майк ожидал, что такое признание возмутит законника. Вместо этого Рейнор лишь кивнул и проговорил:

— Это нормально. Большинство людей не может спокойно выстрелить в другого человека. Наше преимущество в том, что они об этом не знают. Стреляй поверх голов. Это их напугает.

Он толкнул Майка обратно к двери. Двое парней с другой стороны коридора обменивались выстрелами с облаченными в белую броню фигурами.

Майк выкатился из дверного проема, выбрал того, что стоял правее, поднял винтовку и дал очередь поверх его головы. Парень в белом резко нырнул вниз. Его напарник повел своим оружием по сторонам и опустился на одно колено.

Не удержавшись, Майк улыбнулся. И тут нагрудник солдата, над головой которого стрелял Майк, вдруг расцвел фонтаном крови. Его компаньон попытался повернуть свою винтовку, но слишком медленно. Его голова окуталась красным облаком, шлем разлетелся вдребезги.

Майк поднял глаза. Рейнор возвышался над ним, опираясь на дверной косяк. Он уничтожил двоих вражеских солдат единственным выстрелом.

Рейнор взглянул вниз и произнес:

— Я понимаю твою нерешительность. Тебе трудно выстрелить в человека. К счастью, у меня таких проблем нет. Пошли.

Настенные и напольные орудия теперь молчали, и группа практически бегом преодолевала коридоры. В своей более легкой броне Майк оказался впереди.

Он понимал, что это опасно.

А затем он обогнул угол и врезался в зерглинга.

Майк неуклюже прыгнул вперед, вцепившись в бескожую тварь. Он ощутил под собой дрожь и пульсацию мускулов этого создания. Майк упал на плечо, правая сторона тела взорвалась болью.

— Зерг! — вскрикнул Майк. — Стреляйте! — Не обращая внимания на боль, он повернул свою винтовку, молясь, чтобы она не пострадала при падении.

— Перекрестный огонь! — проревел Рейнор. — Мы перебьем друг друга!

На миг в коридоре воцарилась тишина: отряд Рейнора с одной стороны, Майк — с другой и зерг между ними. Так близко, что Майк чувствовал его зловонное дыхание. Казалось, его собственная кожа сочится гноем и разлагается.

Зерглинг повернулся к отряду, затем к журналисту, будто пытался определить, кого атаковать первым. Наконец какие-то органические связи замкнулись в его убогом мозгу, и он принял решение.

С чирикающим воплем он прыгнул на Либерти, вытянув лапы с когтями.

Майк нырнул вперед, под летящую тварь, одновременно поднимая винтовку. Он ударил тварь в брюхо. Нажал спуск — и поток шипов брызнул в зерглинга. Пронзившие тело иглы вонзились в металлический потолок коридора. Майка окатило кровью твари. Рейнор моментально оказался рядом.

— Что здесь делают зерги? — спросил он.

— Может, они ищут тут то же, что и мы, — предположил Майк.

— Тогда давай найдем это раньше. — Рейнор отправил остатки отряда вперед.

— Давай найдем душ, — пробормотал Майк, смахивая ошметки зерга со своей брони.

Комплекс хранил еще несколько сюрпризов. Проход расширился и превратился в большую комнату. Внутри оказались еще три зерглинга, которых уложили выстрелами раньше, чем те успели среагировать. Вдоль одной стены шла цепочка открытых камер. Оттуда воняло зерглингами.

— Они держали их здесь, — сказал Рейнор. — Как домашних зверушек или для научных исследований?

— И как долго? — Майк добрался до изолированной компьютерной станции и принялся стучать по клавишам. — Господи! Глянь сюда!

— Информация?

— Да, и многое другое. Посмотри! Это отчеты о появлении зергов месяцы назад.

— Но это невозможно… — проговорил Рейнор. — Если только…

— Если только конфедераты не знали о них все это время? Они знали, что зерги здесь. Черт! Они сами могли доставить их сюда.

— Мать моя женщина! — выдохнул Рейнор. Майк не сомневался, что это было своеобразное проклятие. Затем Рейнор добавил: — Забирай диск — и чешем отсюда!

— Сейчас, — ответил Майк. Устройство записи попыхтело несколько минут и выплюнуло серебристую пластинку. — Есть! Пошли!

В тот миг, когда Майк выхватил диск из машины, все озарилось красным. Где-то над их головами женский голос речитативом объявил:

— Запущена система самоуничтожения.

— Дерьмо! — ругнулся Майк. — Он был заминирован!

— Вперед! — скомандовал Рейнор. — Главное, не заблудиться!

Майк возглавил группу, уже не опасаясь сюрпризов. На обратном пути им попадались только трупы. Мягкий голос сверху предупредил: «Десять секунд до взрыва», затем: «Пять секунд до взрыва».

Наконец они оказались снаружи, под отвратительно оранжевым небом. Майк продолжал бежать в сторону посадочной шлюпки.

Рейнор догнал его и неожиданно повалил на землю.

Журналист отчаянно заматерился, но слова потонули в грохоте взрыва.

Весь горный склон задрожал. Пошла цепная реакция. Обжигающая волна окатила Либерти и распластанных пехотинцев. Вершина горы провалилась внутрь. Майк обнимал ходившую ходуном землю и молился. И когда все закончилось, он понял, что если бы стоял, то был бы смят взрывной волной.

— Спасибо, — сказал он Рейнору.

— Кажется, я все сделал правильно, — ответил бывший представитель закона. — Пошли, нужно убираться, пока зерги не обнаружили нас.

Менгск ожидал их на мостике своего командного корабля, носившего имя «Гиперион». По сравнению с мостиком «Норада-II» он был меньше и уютнее и скорее походил на кабинет-библиотеку, чем на командный центр флота. По периметру располагались техники, тихо бормотавшие что-то в устройства связи. Одну стену полностью занимал большой экран.

Лейтенанта Керриган нигде не было видно.

— Там были зерги! — бросил Рейнор, передавая диск. — Конфедераты изучали проклятых чужаков на протяжении нескольких месяцев!

— Лет, — поправил Менгск, совсем не удивившись. — Я сам видел зергов в загонах конфедератов, а это было более года назад. Нет сомнений, конфедераты знали об этих созданиях уже давно. Хотя можно предположить, что они сами вывели их.

Майк промолчал. В мешке с секретами Конфедерации появилась солидная дыра. Теперь там уже не было ничего, что могло бы удивить Майка.

А вот у Рейнора челюсть отвалилась.

— Вы думаете, они использовали мою планету в качестве какой-то лаборатории для этих… существ?

— И вашу планету, и вашу планету-сестру, — ответил Менгск. — И бог знает сколько еще пограничных миров. Они посеяли ветер, друзья мои, а теперь пожинают бурю.

Майк решил вставить и свое слово:

— Я подготовил файл с репортажем, где подытожил все, что мы увидели и испытали на данный момент.

— У нас есть шифровальная установка связи, — сказал Менгск, — но вы ведь понимаете, что они никогда не пропустят эту историю.

— Вполне возможно, — пробормотал Майк, понимая, что Менгск безусловно прав. Уж если старые семьи Тарзониса, блюдя свою репутацию, угрожали расправой в связи со строительным скандалом, то вовсе невероятно, что они позволят просочиться информации об истребляющих планеты чужаках.

Сейчас Майк был даже рад тому, что Керриган не было рядом.

Прозвучал тихий звонок, и один из техников доложил: «Получаем сигналы об искажении пространства в зоне четыре-точка-пять-точка-семь».

— Отступить на безопасное расстояние, сканировать по полной, — отреагировал Менгск. — Джентльмены, можете остаться, если желаете увидеть последний акт этого мерзкого представления.

Ни Майк, ни Рейнор даже не шелохнулись, и Менгск повернулся к экрану. Изображение огромного оранжевого шара Map Сара наезжало на них, в северном полушарии в нескольких местах белели какие-то туманные области. Почти вся оранжевая поверхность была покрыта темными пятнами, заполнена кишащей биомассой и тварями, живущими в ней.

Казалось, сама поверхность земли пульсирует и клокочет, двигаясь как живое существо. Это покрывало разлилось широкой пленкой даже по поверхности океанов, извиваясь подобно ковру из водорослей.

На планете не осталось ничего от человеческой цивилизации.

Яркая вспышка расцвела на одной стороне планетарного диска, и Майк понял: прибыли протоссы. Это их сверкающие корабли ворвались на планету. Одна вспышка сине-белого электричества, и вот они уже здесь. Золотые транспортники со своими спутниками-мотыльками и металлические создания с крыльями, похожими на крылья летучей мыши, снующие меж крупных кораблей. Они были красивы и смертоносны, силы войны, ставшей искусством.

Менгск что-то тихо сказал в свой микрофон у горла, и Майк почувствовал, как заработали двигатели. Предводитель террористов был готов убраться при первом же признаке, что протоссы его заметили.

Ему не стоило беспокоиться. Внимание протоссов было полностью поглощено больной планетой перед ними. В днищах крупных кораблей открылись люки, и колоссальные энергетические лучи рванулись вниз к поверхности. Чужаки обрушили на планету губительный шквал огня.

Энергетические лучи выжигали все там, куда попадали. Само небо загустело, когда лучи проткнули атмосферный слой. Сила ударов сорвала с планеты воздушный покров.

Поверхность взрывалась под ударами лучей, земля закипала. Выжигались и пораженные биомассой земли, и те, что еще не подверглись заражению. Смертельное многоцветное излучение, самое красочное из всех когда-либо виденных Майком, кругами расходилось от точек соприкосновения с поверхностью, безжалостно взбивая землю и воду, корежа основу самой планеты.

Затем и другие корабли начали «работать» более тонкими лучами, с хирургической точностью обрабатывая поверхность локально. Города, понял Майк. Они обстреливали города, дабы убедиться, что там не осталось ничего живого. Ни одного человеческого поселения, включая и комплекс Якобса.

Слава богу, они успели убраться оттуда, подумал Майк, хотя и в самый последний момент.

Один из пульсирующих лучей добрался до планетарной коры, и земля прорвалась вулканическим извержением. Магма выплеснулась на поверхность, поглощая все испепеленное энергетическими лучами. Большая часть атмосферы полыхала, отрываясь от покрова планеты, удерживавшей ее на орбите, а остатки спиралями закручивались в огромные смерчи, пока их не уничтожили очередные лучи.

Теперь красное вулканическое зарево рубцами покрывало северное полушарие Map Сара. Остальная часть земли колыхалась смертельным многоцветьем. Планета была мертва.

— Истребители, — тихо произнес Майк. — Они просто космические истребители.

— Несомненно, — согласился Менгск. — И они не могут или не желают видеть разницу между нами и зергами. Возможно, для них она и не существует. Пора готовиться к отправлению. Они могут заметить нас в любую секунду.

Майк посмотрел на Рейнора. Бывший маршал стоял с суровым каменным лицом, крепко сжимая ограждение перед собой. В свете экранов, на которых мелькали молнии чужих кораблей, он выглядел как монумент, и только глаза были живыми, наполненными бесконечной печалью.

— Рейнор, — позвал Майк. — Джим! Ты в порядке?

— Нет, — тихо ответил Джим Рейнор. — Разве кто-то из нас может быть в порядке после такого?

У Майка не было ответа. Арктурус Менгск тихо отдавал распоряжения в свой микрофон. Спустя мгновение лидер террористов сказал:

— Мы готовы к отправлению.

— Хорошо, — произнес Рейнор, не отводя взгляда от экрана. — Поехали.



Глава 9.

Маршал и «призрак»


Джим Рейнор был самым хорошим парнем из всех, с кем мне довелось столкнуться во время падения Конфедерации. Могу уверенно утверждать, другие были или жертвами, или преступниками, а чаще всего и теми и другими одновременно.

При первой встрече он показался мне этаким провинциальным ковбоем, одним из тех славных ребят, которые сидят в барах и травят байки о былом. Была в нем некая самоуверенность и нахальность, поначалу заставлявшие быть с ним настороже.

Однако спустя некоторое время в нем начинали видеть ценного союзника и (смею ли я говорить так?) друга.

А все потому, что Джим Рейнор верил в себя и в людей, которые его окружали. И эта вера помогала ему и тем, кто шел за ним, выжить всякий раз, когда Вселенная наносила очередной удар.

Джим Рейнор был отличным парнем. Думаю, именно поэтому его история и стала легендой этой проклятой войны.


Манифест Либерти




Менгск в глазах Майка был обычным политиком, его мотивы были столь же очевидны, что и у любого политикана на Тарзонисе. Он продолжал копить силы, даже и не думая о каком-либо потенциальном союзнике. Поэтому Майк был уверен, что этот человек сдержит слово: положение продолжало оставаться весьма серьезным.

Менгск сделал Рейнора капитаном, ну а Либерти был вознагражден серией интервью тет-а-тет. Майк избегал масштабной пропаганды, которой, видимо, жаждал Менгск, однако это сделало харизматичного лидера даже более откровенным в беседах с Майком. Сама личность репортера делала его одобрение весьма ценным для командира мятежников.

Постепенно Майк все больше и больше был склонен согласиться с мнением Менгска о конфедератах. Черт побери, он сам не раз высказывал подобные мысли (хотя не столь откровенно) в разнообразных репортажах в течение многих лет. Конфедерация Людей представляла собой выгребную яму, до краев наполненную политиканами-карьеристами и жуликами.

Менгск оказался прав и в остальном. СНВ не выпустила ни одного его репортажа об уничтожении Map Сара или о роли конфедератов в этой истории. Они лишь соизволили сообщить людям, что во Вселенной существует угроза нападения не одного, а двух агрессоров: безжалостных зергов и наносящих удар с неба протоссов. Обе расы изображались злейшими врагами человечества, которому предлагалось сплотиться под флагом Конфедерации и отразить нападение.

— Такова природа тиранов, — объяснял Менгск позже вечером на смотровой площадке «Гипериона»; его бокал с бренди так и стоял не тронутым на столе перед ним.

Стакан Либерти давным-давно уже был осушен и поставлен рядом с шахматной доской, отчего белый король опрокинулся. Менгск играл черными, Майк привычно проигрывал белыми. Чистая пепельница покоилась на дальнем краю стола. Майкл в очередной раз бросал курить, но, тем не менее, Менгск постоянно выставлял ее на стол.

Менгск продолжил:

— Тираны могут выжить, лишь представляя еще более сильного тирана врагом. Конфедерация не думает об опасности, которую она сейчас навлекает на всех нас, в лице других тиранов.

— До протоссов и зергов, — заметил Майк, — их любимым врагом были вы.

Менгск усмехнулся:

— Должен признать, мне кажется, лучшей формой правления является гуманный деспотизм. Но не думаю, что наши олигархи согласятся с этим.

— Но не прикрываете ли вы ссылками на великих тиранов собственные злоупотребления?

— Конечно, — согласился Арктурус Менгск. — Но это также помогает понять, что наши враги — более сильные, чем мы, тираны. Или когда-нибудь могут ими стать. — Он поставил упавшего короля Майка на место. — Сыграем еще?

Майк до сих пор не видел Керриган, а когда спросил о ней Менгска, тот ответил, что его доверенный лейтенант лучше всего работает в полевых условиях.

Он был прав. Два дня спустя Менгск позвал Либерти и Рейнора на свою смотровую площадку. Графический дисплей показывал другой мир красно-бурого цвета. За ним, подобно заботливому родителю, маячил газовый гигант.

— Антига Прайм, — сказал Менгск, постукивая по экрану. — Пограничная колония Конфедерации Людей. Ее люди очень, очень устали от бесчинств войск Конфедерации. Те совсем озверели после первого появления протоссов и зергов. Я хочу, чтобы капитан Рейнор помог антиганцам организовать мятеж на планете. Это значит, что придется иметь дело с подразделением «Альфа», которое курирует главные дороги.

— С удовольствием, сэр, — ответил Рейнор.

Майк отметил, что Рейнор выглядит более спокойным и собранным, чем когда они покидали систему Сара. Объединение оставшихся в живых из его подразделения с «Сынами Корала» Менгска, несомненно, помогло ему перенести утрату Map Сара, и его отважная и деятельная натура вновь искала себе применение. Ему не терпелось начать действовать. Менгск повернулся:

— Мистер Либерти, а вы не желаете присоединиться?

— Наверное, вы забыли, Арктурус, — ответил Либерти, — но я по-прежнему не работаю на вас.

— Сдается мне, что в данный момент вы вообще ни на кого не работаете, — ответил Менгск. — СНВ ощутимо не хватает вашего блистательного присутствия. Мне лишь казалось, что вас это может заинтересовать с профессиональной точки зрения…

— И?.. — подтолкнул его Майк.

— И вашего бойкого языка может оказаться вполне достаточно, чтобы убедить антиганцев бросить оковы. — Его лицо расплылось в слегка смущенной улыбке. Майк понял, что отправится с отрядом на Антигу.

Антига Прайм когда-то была водным миром, но океаны исчезли без следа. Остались только покрытые сухим илом побережья и низкие плоские холмы, заросшие кустарником с пурпурными цветами. Время от времени в верхних пластах находили выбеленные кости каких-то окаменевших морских животных, единственное напоминание о том, что когда-то здесь была иная жизнь. Бесплодная, унылая планета.

Они высадились из шлюпки на низком плато, как две капли похожем на любое другое на Антиге. Менгск сообщил, что его разведчик выйдет к ним, как только группа окажется на земле. Майк не испытывал никаких сомнений по поводу того, кем окажется этот разведчик. Как только повстанцы обеспечили круговую оборону вокруг корабля, он установил и поддерживал постоянную связь с Менгском и местными командирами.

Керриган возникла из ниоткуда, невзирая на отсутствие вокруг какого бы то ни было укрытия. Она была облачена в бронекостюм «призрака» (спецкостюм для агрессивной среды), а за спиной у нее болтался дробовик. Шлем она не надевала, и ее рыжие волосы сверкали в свете слишком яркого солнца Антиги.

Четко отсалютовав, Керриган начала докладывать:

— Капитан Рейнор, я завершила разведку местности и… Свинья!

Майк моментально понизил громкость своего передатчика. Рейнор отшатнулся, как от удара.

— Что? — сказал он. — Я еще даже ничего вам не сказал!

Пухлые губы Керриган скривились в презрительной усмешке.

— Да, но вы подумали.

— О, понятно, вы телепат, — произнес Рейнор, бросив на Майка такой взгляд, что даже репортер смог прочесть невысказанный упрек: «Почему ты не предупредил меня об этом?» Но вслух он произнес другое — Давайте продолжим, о’кей?

Керриган фыркнула:

— Ладно. Командный центр в нескольких километрах на запад, на одном из этих холмов. Подразделение «Альфа», но Дюка нет. Уж извините, парни. Мы обезвреживаем их, чтобы местные силы без опаски поднялись на восстание. Там стоит несколько башен, их необходимо разрушить, что бы я могла войти внутрь.

— Хорошо. — Рейнор нахмурился. — Мне не нужно говорить вам, что вы можете идти.

— Нет, — резко ответила Керриган. — Но есть еще кое-что.

— Продолжайте, лейтенант! — велел Рейнор. — Я не умею читать мысли.

— Поступает все больше сведений о ксеноморфах в этом районе. — Керриган не сдержала улыбки, увидев их реакцию на свои слова.

Рейнор нахмурился еще сильнее. Майк едва не подпрыгнул на месте:

— Ксеноморфы? Зерги? Здесь?

— Покалеченный крупный рогатый скот, таинственные исчезновения, пучеглазые монстры, — подтвердила Керриган. — Обычные предположения. Немного, но достаточно.

— Дерьмо! — пробормотал Рейнор. — Конфедераты и зерги. Похоже, они идут рука об руку. О’кей, теперь давайте сворачиваться.

Широкие, высушенные побережья Антиги Прайм были идеальны для быстрого передвижения, но плохи для скрытого. Дважды разведчики пехотинцев появлялись на юге, и Рейнору в его «Стервятнике» приходилось заниматься ими, в то время как Керриган, отряд Рейнора и Майк медленно взбирались на холм. Им оставалось около трехсот ярдов(15), когда башенное орудие открыло по ним огонь.

В передатчике Майка раздался треск.

— Вот черт! — вырвалось у Керриган. — У этой штуки сенсоры даже на заднице. Мне и чихнуть не удастся так, чтобы она меня не засекла. Ты можешь вызвать подкрепление по этому телефону?

— Этим и занимаюсь! — огрызнулся Майк, когда очередной заряд ударил в пласт земли над ним. — Рейнор! Это Либерти! Нас засекли, нужна огневая поддержка, muy pronto(16).

Майк не был уверен, что бывший маршал получил сообщение, пока не услышал пронзительное завывание двигателей его «Стервятника». Капитан одним прыжком преодолел ближайший склон и подобрался вплотную, когда башня попыталась повернуть свои пушки в направлении новой цели. Она была слишком медлительна: град осколочных гранат обрушился на капот машины. Огненные цветы расцвели у основания башни.

Керриган закричала; остальные бойцы ее отряда вырвались из укрытий и разнесли башню огнем винтовок. Рейнор пошел на второй удар, но это было лишним: к тому моменту, как вторая серия взрывов расцвела у основания, башня уже кренилась, Рейнор едва успел отскочить, как она рухнула на то место, где он только что стоял.

Затрещала личная линия Майка.

— В следующий раз пусть это будет что-то важное, дружище, — услышал он голос капитана.

— Что он сказал? — спросила Керриган, а за тем добавила: — Не важно. Он свинья, однако свинья вполне компетентная.

Майк покачал головой:

— Капитан Рейнор — один из самых честных и порядочных людей, которых мне довелось встретить после того, как я покинул Тарзонис.

— Да, он кажется именно таким, — ответила Керриган. — Все под жестким контролем. А под всем этим он свинья, как и большинство людей. Поверь мне.

Майк не знал, что сказать. В конце концов, он выдавил:

— В последнее время он постоянно в напряжении.

Керриган снова фыркнула:

— Конечно, а у кого-то бывает по-другому?

В их поле видимости находился командный центр — еще одна стандартная штатная полусфера, передвижной вариант. Однако этот сверкал на солнце: зерги не успели его испоганить. Почему-то этот факт заставил Майка почувствовать себя и лучше и хуже одновременно.

Поступил еще один вызов. На сей раз уже Рейнор надеялся на подкрепление. Не может ли Керриган временно отпустить отряд, все еще находившийся рядом с ней?

— Он говорит… — начал Майк.

— Отправь их, — ответила Керриган.

— Но ты должна…

— Я должна попасть внутрь. И я могу это сделать. С отрядом поддержки или же без него. Они будут лишь дополнительными мишенями. Отправь их, а сам следуй за мной, когда сможешь.

Майк передал приказы, в то время как Керриган прилаживала капюшон и шлем своего костюма «призрака». Он увидел, как она застегнула шлем, дотронулась до устройства на поясе и… исчезла. Осталась едва заметная рябь, за перемещением которой, если всматриваться очень пристально, можно было проследить. Охранники перед командным центром об этом не знали. Раздался невидимый картечный залп, и солдаты упали. Затем раздался взрыв у главных ворот, которые вдруг широко распахнулись. На мгновение в дыму появился силуэт женщины с огромной винтовкой. Затем она скрылась в глубине вражеского командного центра.

Майк следовал за ней, думая о том, что ему не помешали бы маскировочная технология и псионические способности, которые и позволяли существовать «призракам»-телепатам. Он ненадолго задержался возле мертвых охранников. На них была форма подразделения «Альфа», окровавленные головы прикрывали шлемы, поляризованные на антиганском солнце. Майк решил их не снимать, боясь обнаружить под ними знакомые лица.

Майк прокрался в опустошенный командный центр.

Легко можно было проследить маршрут Керриган: ее путь устилали горы трупов. Мужчины и женщины в полном боевом облачении валялись, будто тряпичные куклы, в лужах собственной крови.

Майк вспомнил лейтенанта Своллоу и понял, что уже привык к виду трупов. Возможно, у него просто выработался эмоциональный иммунитет, столь необходимый на войне.

Он обнаружил ружье Керриган, воткнутое в передний плексищит опрокинутого «голиафа». Откуда-то спереди и сверху раздавались звуки сражения. Неожиданно для самого себя он вскинул гауссову винтовку и рванулся вперед.

И увидел великолепную Сару Керриган в бою.

Это была поэзия крови, балет войны. Сейчас она уже орудовала посредине командного центра, вооруженная ножом и пулеметом. Лейтенант на миг материализовалась, перерезала горло очередной жертве и вновь исчезала. Пехотинцы бросались за ней, но она появлялась в новом месте и всаживала очередь прямо в шлем противника. Исчезла, вновь появилась, на сей раз для того, чтобы быстрым ударом сломать шею орущему офицеру.

Майк поднял свое оружие, но обнаружил, что не может стрелять. Но не потому, что не хотел убивать людей. Он боялся попасть в Керриган, не представляя, где она находится. Сара двигалась с кошачьей грацией и беспощадно убивала любого, вставшего на ее пути. Она отлично владела ножом. А самое главное, она была похожа на протоссов — такая же прекрасная и смертоносная. Он пробыл у входа всего минуту, но этого времени оказалось достаточно для Керриган, чтобы расправиться со всеми врагами в командном центре. Уцелели лишь те, кто успел удрать.

Только тогда Керриган стала видимой и в изнеможении упала на колени.

Майк подошел сзади и протянул к ней руку.

Но его ладонь даже не коснулась ее. Она мгновенно извернулась, рванула Майка за запястье и занесла над ним боевой нож.

Лишь только острие ножа оказалось в дюйме от лица Майка, Сара резко остановилась. На ее лице застыла маска ярости. Страх затопил сознание Майка, и тотчас же он понял, что она знает об этом страхе.

— Не. Делайте. Этого, — произнесла она, старательно выделяя каждое слово. Нож упал, она закрыла лицо ладонями. — Вы напугали меня.

— Да уж… — растерянно протянул Майк.

— Простите, — ответила она. — Простите за то, что видели все это.

Майк тяжело вздохнул:

— Просто раньше мне не доводилось видеть вас за работой. А сейчас отдохните. А мне пора начинать делать революцию.

Он спихнул истерзанное тело с коммуникационной консоли, вставил заранее записанный диск, произвел настройку уровней и запустил общий сигнал во всех диапазонах.

— Говорит Майк Либерти, передача ведется с планеты Антига Прайм. Сообщаю, что главный командный центр этого мира уничтожен силами повстанцев. Повторяю, главный командный центр выведен из строя. Власть Конфедерации поколеблена, и велика вероятность, что это может произойти повсеместно, если народ Антиги восстанет, чтобы самостоятельно управлять своей судьбой. Пехотинцы Конфедерации, находившиеся в командном центре, либо мертвы, либо бегут без оглядки, в то время как потери повстанцев были… — он посмотрел на изможденную, плачущую Сару, — были минимальны. Мы получили послание от Арктуруса Менгска, лидера «Сынов Корала». Подождите, пожалуйста.

Майк всунул запрограммированный картридж в плеер и включил запись речи лидера террористов, в которой тот призывал людей действовать.

Майк вернулся к Керриган, на сей раз так, чтобы она могла видеть, как он подходит.

Она уже не плакала, но ее все еще била дрожь, дыхание было прерывистым.

— Все хорошо, — произнес Майк. — Они все мертвы.

— Я знаю, — ответила она, глядя на Майка. — Не выжил ни один. И когда я убивала каждого из них, я знала, о чем они думали. Страх. Паника. Ненависть. Отчаяние. Завтрак.

— Завтрак?

— Один из техников пропустил завтрак, и он по-настоящему жалел, что ему не удалось поесть вафли. — Керриган хмыкнула. — Ему вот-вот должны были перерезать горло, а он беспокоился о вафлях. — Она обхватила голову руками и запустила пальцы в свои рыжие волосы. — Просто невыносимо быть телепатом.

— Не сомневаюсь, — сказал Майк, все еще чувствуя в себе страх. Ему было не по себе оттого, что Керриган могла разрезать ему брюхо раньше, чем он бы среагировал. И оттого, что она знала об этих его мыслях.

— Я знаю, что вам страшно, — произнесла Керриган. — И вы можете это признать. И этим вы сильнее многих других. Господи, через что я прошла, чтобы стать такой? Что конфедераты сделали со мной? Вы знаете?

— Я знаю, что у конфедератов есть множество глубоких нор, в которых они прячут свои секреты. Глубже и темнее, чем я могу себе даже представить. Обучение «призраков» велось для получения элитной группы тщательно контролируемых телепатов…

Керриган кивала одновременно с его словами:

— Тебя держат в страхе и накачивают препаратами до тех пор, пока твои душа и тело не станут принадлежать им. Они ничем не лучше этих тварей зергов, создающих воинов для большей империи. У нас нет жизни, кроме той, что разрешает нам Конфедерация, пока мы не станем бесполезными, а тогда нас просто списывают в утиль, чтобы мы не стали в будущем проблемой. Если только…

— Если только вы не сбежите, — закончил Майк. — Или кто-нибудь не поможет вам сбежать. — И тут он внезапно понял, почему этот бывший «призрак» работал на Арктуруса Менгска. Она была ему обязана жизнью.

Керриган лишь кивнула в ответ:

— Верно, и этим тоже.

Раздался звук тяжелых шагов, и Майк вскочил, держа гауссову винтовку на изготовку. В дверях появился закованный в броню Рейнор.

— Ребятки, у вас все в порядке? — прокричал он.

— Мы здесь закончили, — ответил Майк. — Центр захвачен, послания отправлены.

— Хорошо, — сказал капитан Рейнор. — Потому что довольно большая группа из подразделения «Альфа» движется с юга и нам нужна любая помощь, чтобы справиться с ними. Она в порядке?

— Со мной все отлично, — ответила Керриган, вставая на ноги. — Вы можете общаться со мной напрямую, вы же знаете.

— Может, я буду лишь думать это для вас, — сказал Рейнор.

— Джим! — резко оборвал его Майк. — Хватит!

— Что? — Рейнор явно был удивлен вспышкой Майка.

— Хватит, — повторил Майк уже спокойнее, но так же серьезно.

Капитан посмотрел на Майка, затем медленно кивнул: — Ладно, думаю, достаточно. — Обратившись к Керриган, он добавил: — Прошу извинить, если обидел вас, мэм.

— Извинения приняты, капитан, — ответила Керриган. — Вы сказали, что появилась еще одна группа конфедератов, которых необходимо уничтожить. Ну что ж, поспешим.

Она прошла между мужчинами и перешла в невидимый режим.

Капитан Рейнор покачал головой:

— Женщины…

Майк произнес уже мягче:

— В последнее время она постоянно была в напряжении.

Рейнор фыркнул:

— Чуть было не выставила меня дураком.

Вслед за Керриган они вышли из здания. На горизонте блеснули вспышки, когда антиганцы и конфедераты сошлись в бою.

Над ними в темнеющем небе виднелись отблески другой битвы. Они плясали по всему небосклону подобно новым звездам и погасли, когда сверкающий метеор пронесся вниз, с воем разрывая атмосферу.



Глава 10.

Крушение «Hopaдa-ll»


Это из лексикона старой Земли. Schadenfreude(17) — чувство радости, возникающее при виде неприятностей и неудач других людей. Например, когда вашего конкурента-журналиста поймали на нецензурной брани в живом эфире или когда коррумпированный чиновник неожиданно выскочил на дорогу перед мусоровозом. Эта радость сопровождается угрызениями совести, а также тайной жаркой молитвой, чтобы подобное никогда не случилось с вами.

И когда протоссы и зерги вгрызались вглубь территории Конфедерации, мы загребали Schadenfreude целыми ведрами.


Манифест Либерти




В войну включились другие силы. Майк вернулся на базу Менгска и отслеживал все сообщения. Вокруг царила слепая паника, к которой он успел привыкнуть за время боевых действий: соединения вдруг оказывались отрезаны и сначала требовали, а затем уже умоляли прислать подкрепление, еще позже просили о помощи и, наконец, о спасении. Другие сообщения шли от подразделений, умиравших под завесой радиации. И в то же время приходили сообщения от гражданского населения, готового позвать на помощь кого угодно, на чьей бы стороне он ни воевал.

А затем пошли отчеты об аномальной активности в сельских поселениях. Их становилось все больше, и это убедило Майка в правоте Керриган: зерги находились на Антиге.

Ему захотелось раздолбать консоль, когда он это понял. Присутствие зергов было все равно что диагноз «рак». Пока найдут способ справиться с ними, зерги сожрут этот мир заживо. Или протоссы, как смертельная химиотерапия, стерилизуют его, чтобы не дать зергам расплодиться.

— Но это ведь не сработает, верно? — произнес Майк в коммуникационный передатчик. — Несколько клеток всегда кажутся спасенными, но опухоль продолжает расти.

Бессильная ярость овладела им на мгновение, но тут же сменилась изумлением, как только следующее сообщение прогремело у него в наушниках.

«Говорит генерал Дюк с флагмана „Норад-II“ подразделения „Альфа“! Мы потерпели крушение и атакованы огромными силами зергов! Прошу поддержки у любого, кто меня слышит! Повторяю, это сигнал бедствия первой степени! Говорит генерал Дюк…»

Сигнал бедствия повторялся, и Майк прослушал его еще три раза, прежде чем проверил другие каналы.

Было еще несколько запросов на подтверждение и огромное количество отзывов, описывавших атаки зергов и антиганских мятежников, а в одном случае даже нападение других сил Конфедерации. Теперь появились сообщения и о кораблях протоссов, вошедших в систему и атаковавших кого-то, возможно зергов, вроде тех, что сбили «Норад II». Начали поступать также сообщения о появлении наземных сил протоссов. Только разговоры, и ничего, что бы походило на настоящее предложение помощи.

«Его припекло, — подумал Майк. — Старый гусь Дюк наконец-то попал на сковородку».

Рейнор ворвался примерно десять минут спустя:

— Майк, ты со мной. Одевайся.

— Что случилось? — спросил Майк, потянувшись к броне.

— Ты что, не слушал здесь новости? — удивился Рейнор.

— Обычная паника, — ответил Майк, махнув рукой на пульт. — Да. Я слышал, Дюка наконец-то повысили до генерала. Может, следует послать ему корзину с фруктами?

— Очень смешно, писака. Менгск хочет, чтобы мы спасли его. Он считает, что Дюк может стать хорошим союзником.

Майк моргнул, уставившись на капитана:

— Я не ослышался, верно?

— Ты все услышал правильно, — сказал Рейнор, подавая Майку шлем.

— Он сумасшедший!

— Я уже слышал это, — мрачно ответил Рейнор.

— И Менгск хочет, чтобы я пошел вместе с тобой? Репортаж об этом я смогу написать и здесь.

— Я хочу, чтобы ты отправился с нами. Этот ублюдок упрятал меня и моих ребят за решетку. И мне нужен там кто-то, с кем он согласится говорить.

— Я тебе рассказывал, как он выдворил меня с мостика? — спросил Майк, принимая шлем.

— Было дело, но уверен, ты уж точно не пожелаешь его сходу пристрелить.

Майк защелкнул шлем и вслед за Рейнором вышел из центра связи.

— Мне вдруг ужасно захотелось сигаретку.

— Возможно, тебе удастся стрельнуть одну у Дюка.

Только когда они уже были в пути, Майк спросил:

— А Керриган об этом знает?

— Угу.

— И она считает это хорошей идеей?

— На самом деле, — сказал бывший представитель закона, — именно она и назвала Менгска сумасшедшим.

— То есть вы вдвоем пришли к какому-то единому решению. Я крайне удивлен.

— Точно, — согласился Рейнор. Помолчал и уверенно добавил: — Надо же, действительно пришли.

Арктурус Менгск уже стал принимать отряды под свое знамя, и, когда Рейнор с Майком спустились на поверхность, операция по спасению сбитого боевого крейсера шла полным ходом.

Подразделения, которые сейчас неслись по равнине, включали в себя и антиганских мятежников, и «Сынов Корала», и дезертиров Конфедерации, отказавшихся от присяги и сохранивших свое оружие.

Рейнор ехал с левой стороны звена ховер-циклов класса «Стервятник», когда в небе пронеслась эскадрилья «фантомов» — истребителей А-17. Огромные «голиафы» оставляли большущие вывернутые следы в мягкой грязи, а вскоре они нагнали отряд осадных танков «Арклайт», взбивавших своими гусеницами грязь в низине. Опорные рамы танков были подняты на время движения.

Объединенные силы встретили сопротивление почти сразу же. Зерглинги и гидралиски посыпались со всех сторон, будто жуки на лобовое стекло. Воздух был наполнен как органическими пушками (теперь известными Майку и всему остальному человеческому космосу как муталиски), так и созданиями, похожими на студенистый мозг с клешнями рака; они дрейфовали над войсками чужих, как розовые тучи в пустыне.

С правой стороны от Майка группа пехотинцев наседала с разных сторон на что-то, похожее на гигантского, поставленного на опоры зерглинга, титаническое создание с клыками, напоминавшими огромные кривые сабли. На горизонте от атаки истребителей-«фантомов» улепетывало нечто напоминавшее помесь летающего кальмара и громадной морской звезды.

Они пробились через силы зергов, одни отряды обойдя, другие уничтожив. Стая зерглингов выскочила из-под земли и скосила группу пехотинцев раньше, чем «Стервятники» подоспели и подняли завесу испепеляющего огня.

Зерги отступили, вернулись в еще большем количестве и снова откатились. Майку казалось, что они сражаются с морем. Они отбивали волны, но он был уверен, что это всего лишь иллюзия. Прилив становился все сильнее.

Майк нутром чувствовал, что Антига Прайм обречена. Как до этого были обречены Чау Сара и Map Сара. Твари прорыли норы в самом сердце этого мира, и либо они добьются успеха, либо будут уничтожены протоссами из космоса.

Линия зергов на миг окрепла, затем снова была прорвана, и люди покончили с ними, направившись к горам, где упал «Норад-II».

Одного взгляда на космический корабль Майку было достаточно, чтобы понять: старый «Бегемот» уже никогда не сможет снова летать. Задние подвески его двигателей были вывернуты под углом в сорок пять градусов по отношению к остальной части корабля, а невысокие посадочные шасси, даже если они и были выпущены, полностью увязли в илистом грунте. Передний мостик корабля предательски нависал над краем горы, грозя уничтожить все под собой.

Майк и Рейнор дали полный газ в направлении открытого люка и въехали на своих «Стервятниках» на борт. Они вручную заблокировали люк за собой, когда снаружи на горизонте неожиданно возникла еще одна волна муталисков.

— Куда дальше? — спросил Рейнор, снимая шлем.

— Идем, — ответил Майк, быстро направившись к мостику. Он без проблем прошел через узкие отсеки «Норада-II», несмотря на свою боевую броню. Отметил, что Менгск создал более просторные коридоры на своем корабле, чем те, которыми обходилась Конфедерация.

Дюк будто никогда и не покидал мостик. Горилла-вожак все так же ссутулившись стоял на посту в своей бронированной шкуре. Единственное отличие состояло в наборе экранов вокруг него, показывавших лишь шумы, да ворохе оптоволоконных кабелей, тянувшихся вдоль одной из переборок. Он повернулся к прибывшим и нахмурился.

— Вы последние, кого бы я хотел увидеть, — проворчал он.

— Да, мы тоже вас любим, генерал, — ответил Майк, протискиваясь к корабельному передатчику. Он ввел коммуникационный код для базы Менгска.

— Что все это значит? — пролаял Дюк.

— Слово нашему спонсору, — ответил Майк. — Такое чувство, что прошли годы с момента, как я говорил это в последний раз. У кого-нибудь есть сигарета?

На экране появилось забитое статическими помехами изображение Арктуруса Менгска.

«Менгск, — подумал Майк, — сидит себе в безопасности в своей секретной цитадели, в то время как другие проливают кровь».

Дюк рассвирипел еще больше.

— Вам-то какая здесь выгода, Менгск? — прорычал он.

— Выгода? — вскинулся Рейнор. — Я тебе покажу выгоду, ты, конфедератский кусок…

— Спокойнее, Джим, — осадил его Майк.

— Если вы не заметили, — сказал Менгск, — Конфедерация разваливается на куски. Ее колонии открыто бунтуют. Зерги бесчинствуют. Что бы здесь сегодня произошло, если бы не появились мы?

— И что дальше? — Дюк застыл с каменным лицом.

Майк проверил остальные экраны. Очередная атака «фантомов» рассеяла муталисков, но летающие звезды оказались созданными из более твердого вещества.

— Я даю вам шанс, — спокойно сказал Менгск. — Вы можете вернуться к Конфедерации и проиграть или присоединиться к нам и помочь спасти всю нашу расу от уничтожения зергами.

— Вы думаете, я буду на это отвечать?

— Я не считаю, что это такое уж трудное решение. — Меж тронутых сединой усов Менгска проскользнула легкая улыбка.

— Я — генерал, не забывайте! — взорвался Дюк.

— О да, — вклинился Майк. — Мои поздравления. Нам это выбить на вашей могиле?

— Майкл, пожалуйста, — произнес Менгск. — Дюк, вы генерал без армии. Я предлагаю вам должность в моем штабе, в моем кабинете, не какой-то пост в захолустье, куда вас засунули перед войной.

— Я не знаю… — ответил Дюк, и Майк заметил, что тот на миг заколебался. Менгск заполучил его. Бедный Дюк, он попался на крючок. Только он этого еще не знал.

— Не испытывайте мое терпение, Эдмунд, — сказал Менгск. Где-то возле корабля что-то взорвалось. Будто желало подчеркнуть весомость слов Менгска.

Дюк выдержал положенную для приличия паузу, а затем сказал:

— Хорошо, Менгск. Я согласен.

— Вы сделали правильный выбор… генерал Дюк, — ответил Менгск. — Капитан Рейнор?

— Да, сэр? — Теперь уже Рейнор хмурился.

— Проводите сторонников генерала с оборудованием в безопасное место. — Как только Менгск закончил, Дюк активировал систему корабельной самоликвидации. Через двадцать минут они будут в километрах отсюда, а «Норад-II» превратится в огненный шар.

— Надеюсь, он прихватит с собой кучу зергов, — сказал Майк, покидая мостик.

Позже Майк снова сидел в коммуникационном центре Менгска. После взрыва «Норада-II» в битве наступило временное затишье. Отряды конфедератов, включая невральноресоциализированных, с официального разрешения легко поменяли противника, и теперь единственным врагом, с которым приходилось иметь дело, были нелюди.

Но и в таком враге нехватки не наблюдалось. Майк закончил репортаж о спасении «Норада-II» и сбросил его в сеть, откинулся назад и запустил руки в волосы. Он чувствовал себя совершенно измочаленным.

Мятая пачка сигарет упала на консоль, за ней последовал покрытый фольгой коробок спичек. Рейнор произнес:

— Один парень из экипажа «Норада-II» говорит, что теперь вы квиты.

— Замечательно, — сказал Майк, вытягивая сигарету.

— Посылаешь еще один отчет в неизвестность?

— Я думал, только Керриган умеет читать мысли. Да. Старые привычки неохотно умирают, но я все же тешу себя фантазиями, что кто-нибудь найдет эти репортажи годы спустя и оценит все жертвы человечества. И всю его тупость, конечно же.

Майк закурил, Рейнор уселся в кресло напротив него:

— Вряд ли. Как говорит Менгск, историю пишут победители. Воспоминания проигравших уничтожаются как устаревшие данные.

Майк глубоко затянулся и закашлялся, скривив лицо:

— В чем они их маринуют, в кошачьей моче?

Рейнор поднял руки:

— Лучшее, что я смог найти в данных обстоятельствах. Мерзкие, как наша жизнь.

— Точно, — согласился Майк. — Раз уж заговорили о сверх-Менгске, как прошел ваш разговор с Арктурусом?

— Я сказал ему, что Дюк — еще та змея. — Рейнор вздохнул. — А он ответил…

— Что он наша змея, верно?

Рейнор отрицательно покачал головой:

— Я верю в соображения Менгска, будто Конфедерация должна уйти, и он помог мне смыться из-под стражи, но… Некоторые его сделки… Некоторые задания, на которые он нас посылает…

— Не соответствуют упомянутым целям, — закончил Майк, выпустив дурно пахнущий клуб дыма. — Они просто разобьют твое сердце. Когда идеализм встречается с реальностью, реальность отступает редко. Политических проституток я видел больше, чем зерглингов. А зерглингов я видел немерено.

Оба умолкли. На заднем плане передатчики приглушенно вещали о муталисках и «фантомах», «голиафах» и гидралисках, о похожих на морские звезды тварях, уже окрещенных королевами зергов. И о смерти. Они без умолку говорили о смерти.

— Я тебе говорил, что однажды был женат? — прервал молчание Рейнор.

Майк приготовился к погружению в бездны чужой личной жизни.

— Мы об этом не говорили, — тихо произнес он, надеясь, что от него не ждут ответной откровенности.

— Был женат. Имел ребенка. Говорили, он был «одаренный».

— Мне померещились кавычки вокруг этого слова. Одаренный подобно «призракам»? Псионическая сила? Телепатическая?

— Да. Отправили его в специальную школу. Правительственный учебный корабль. Спустя несколько месяцев мы получили письмо. В школе произошел «инцидент».

Майку доводилось слышать о подобных письмах. К сожалению, они были слишком обычны. Еще один маленький грязный секрет Конфедерации, выплывший наружу.

— Извини, — произнес Майк. Это было все, что он мог сказать.

— Да. Лидди так и не оправилась. Она таяла на глазах, в ту зиму жена слегла с гриппом и больше не поднялась. Я с головой ушел в работу. Понял, что мне нравится работать одному.

— В эту ловушку легко угодить: искать спасение в работе, — проговорил Майк, глядя на огонек передатчика, означавший, что его репортаж ведется в пустоту.

— Все равно, я хотел, чтобы ты знал, — сказал Рейнор. — Ты мог подумать, что я был груб с Керриган из-за того, что она телепат. Может, и был. Но у меня есть на то причины.

— У нее свои проблемы, ты знаешь. Ты мог бы быть с ней помягче.

— Это не так легко, когда она знает, что ты действительно думаешь.

— Керриган похожа на хорошего солдата, — сказал Майк. Ее образ непроизвольно ворвался в его мысли. — Может, она просто немного напряжена, вот и все.

— Я думаю, она опасна, — сказал Рейнор. — Опасна для отрядов, окружающих ее. Опасна для Менгска. И опасна для самой себя.

Майк пожал плечами, размышляя, стоит ли говорить экс-маршалу всю правду. Наконец решил ограничиться нейтральным:

— У нее была тяжелая жизнь.

— А у нас она легкая?

— Тем больше причин присматривать за ней. Не имеет значения, знает она об этом или нет. Нам всем нужны ангелы-хранители.

После этого разговор перешел на обсуждение того, какие миры уже восстали и какой эффект произведет дезертирство Дюка на других военных лидеров. Наконец Рейнор попрощался и ушел.

Майк взглянул на полупустую пачку сигарет. Едкий вкус первой все еще ощущался во рту.

— Черт побери, — проговорил он, потянувшись к пачке и спичкам. — Полагаю, здесь ты отучишься привередничать.



Глава 11.

Шахматы


Я играл в шахматы с Арктурусом Менгском. Регулярно проигрывал, кстати. Возможно, однажды я предстану перед каким-нибудь высшим судом, где мне скажут, что это было преступлением против государства, а я не найду оправданий. Кроме того, что я проигрывал чаще, чем побеждал. В большинстве случаев Менгск выставлял передо мной во время игры какую-нибудь приманку, и я хватался за нее, слишком поздно понимая, что не заметил ловушку, расставленную им.

Вся человеческая кампания против зергов была подобна такой игре. Она состояла из серии поражений, каждое из которых было более унизительным, чем предыдущее, потому что каждый раз мы не замечали, что же происходит на самом деле. Первое предупреждение о появлении зергов на какой-то планете приходило обычно слишком поздно, когда биоковер оказывался уже у порога или же протоссы врывались в пространство со своими кораблями-громовержцами.

Мы думали, что можем избавиться от них. Некоторые из нас, включая и самого Менгска, считали, что мы можем их контролировать. Но все мы были лишь пешками в великой игре.

Нет, не пешками. Костяшками домино. Каждая вступала в свой черед, планета за планетой, человек за человеком, пока мы не добрались до самой большой доминошки из всех, той, что называлась Тарзонис.


Манифест Либерти




— Сравнение между войной и шахматами уже делалось, — сказал Арктурус Менгск, поставив коня так, чтобы одновременно угрожать и ферзю Майка, и его слону.

— Вы хороши и в том и в другом, — ответил Майк, двигая своего ферзя с намерением забрать ладью Менгска.

— На самом деле я понял, что сравнение не верно, — сказал террорист, забирая конем слона. — Шах и мат, между прочим.

Майк, прищурившись, взглянул на доску. Теперь стратегия Менгска была настолько же очевидна, насколько и скрыта буквально секунду назад. Журналист мысленно одернул себя, а затем потянулся за своим бокалом с бренди. На заднем плане из приемника лились позабытые старинные мелодии Миллера и Гурмана. Пепельница была полна окурков, все — Майка. От них воняло кошачьей мочой.

Собеседники находились на борту «Гипериона», все так же стоявшего в потайном ангаре на Антиге Прайм. Дюк отправился реорганизовывать отряды мятежников в нечто похожее на подразделения конфедератов. Рейнор же старался проследить, чтобы Дюк не провалил все дело. Где находилась Керриган, Майк не имел представления. И это было в порядке вещей.

— Шахматы не похожи на войну? — спросил Майк.

— Когда-то, возможно, и были похожи, — ответил Менгск. — На старой Земле, во мраке времени. Два равных противника, с равными силами, на едином игровом поле.

— Но это не так. Уже не так.

— Не совсем, — произнес террорист, продолжая дискуссию. — Первое: противники почти никогда не бывают полностью равны. Конфедерация Людей имела ракеты класса «Апокалипсис», а моя родина — нет; Конфедерация разыгрывала эту карту до тех пор, пока Корал IV не обратился в шар из почерневшего стекла, повисший в космосе. Точно так же поначалу казалось, что нашему маленькому восстанию не хватит людских и финансовых ресурсов, однако с каждым новым мятежом Конфедерация все больше теряет желание сражаться. Она постарела и прогнила, и нужен лишь хороший пинок, чтобы она обрушилась. Такого в шахматах не увидишь.

— Второе, — продолжил Менгск, — это идея о равных силах. Я уже упоминал ракеты, столь эффективные во времена моего отца. Это жалкие иголки в сравнении с тем, чем обладают войска сегодня. Вооруженные силы продолжают развиваться: ядерное оружие, телепаты, теперь вот зерги, вскормленные Конфедерацией.

— Война подразумевает ускорение темпов развития, — отметил Майк.

— Да, но большинство людей используют аналогию ружей и брони: одна сторона получает лучшее ружье, другая сторона получает лучшую броню, что заставляет производить еще лучшее ружье, и так далее. Истина состоит в том, что лучшее ружье сменяется химическим оружием, которое затем стимулирует появление телепатического удара. А он в свою очередь приводит к рождению искусственного интеллекта, управляющего вооружением. Давление войны действительно влечет за собой развитие, но это развитие никогда не бывает гармоничным, линейным, о котором вам толковали в школе.

Менгск улыбнулся:

— И третье: идея единого игрового поля. Шахматная доска ограничена сеткой восемь на восемь. За пределами этой маленькой вселенной нет ничего. Никакой девятой линии. Никаких зеленых фигур, которые внезапно врываются на доску, атакуя и черных и белых. Никаких пешек, которые вдруг могут стать слонами.

— Пешка может стать и ферзем, — заметил Майк.

— Но лишь пройдя через все позиции своей линии, все время находясь под огнем. Она не обращается в ферзя вдруг, по собственному желанию. Нет, шахматы совсем не похожи на войну, это и является одной из причин, по которой я в них играю. Они намного проще реальной жизни.

В который раз Майк подумал о почти сверхъестественной способности Менгска разрывать реальность вокруг себя.

— По-вашему, Конфедерация уверена, что сможет найти оружие против этих последних атак? Против протоссов и зергов?

— Мало вероятно, даже если они пустят в ход все. Они заняты тем, что у них сейчас получается лучше всего: пропагандой и затыканием ртов. Это их лучшее оружие, и они никогда не стеснялись использовать его ранее. Но это лишь плевки в огромного слона, атакующего их. Подождите, я хотел бы кое-что вам показать.

Менгск нажал несколько клавиш на пульте дистанционного управления и уставился на него так, будто пытался вспомнить секретный код.

— Помню, вы как-то сказали, что Конфедерация вывела зергов. Разве это не делает зергов их оружием? — спросил Майк.

— Сначала я думал так же. — Менгск нажал еще несколько клавиш, затем включил паузу. — И все-таки мое предположение может быть не верным, поскольку это касалось нашей пропаганды, это наша история, и мы с ней прокололись. Ничто не подрывает доверие к правительству быстрее, чем знание, что в свободное время оно выводило смертельно опасных иноземных тварей.

— Но правда в том, что… — подтолкнул его Майк.

— Правда — понятие весьма условное, — осклабился Менгск. — Да, Конфедерация изучала зергов на протяжении нескольких лет, и твари в системе Сара были доставлены туда умышленно агентами конфедератов. Да, они были огромным экспериментом в области оружия. Но неверно, что конфедераты создали зергов. Нет, они планировали еще более мерзкие вещи. Это было на тех дисках, что вы с Рейнором вытащили из комплекса Якобса. Теперь начнем. Вы это оцените.

Он нажал клавишу, и экран ожил. Когда искажения исчезли, Майк увидел линию низких холмов и гор под оранжево-коричневым небом. Эта сцена могла быть снята где-то на Антиге Прайм. Знакомый логотип СНВ висел с одной стороны, а мультипланетные биржевые курсы ползли по низу экрана.

Затем поверх изображения раздался пугающе знакомый голос: «Говорит Майкл Либерти, я веду репортаж с Антиги Прайм».

Майк сглотнул. Это был его голос, отрывок его последней передачи. Но он никогда не посылал этот видеоматериал. Может, они достали его из какого-то файла?

Камера продолжила панораму, затем остановилась на дикторе. Он был одет в плащ (намного более опрятный, чем тот, что висел в шкафу у Майка), его светлые волосы были зачесаны назад, чтобы прикрыть лысину, лицо спокойно, глаза выразительны.

Это был Майкл Либерти, но не Майк. Этот Майкл Либерти выглядел идеальной версией подлинного Майка.

Действие на экране продолжилось: «Этот журналист только что вырвался из рук террориста Арктуруса Менгска. Он был захвачен мятежниками на Map Сара незадолго до того, как рептилии протоссы уничтожили планету, и только теперь он оказался в безопасности».

— Это не я, — сказал Майк.

— Я знаю, — ответил Менгск. — А протоссы — не рептилии, насколько нам известно. Но смотрите дальше.

— Во время моего пленения я выяснил, что Менгск и «Сыны Корала» находятся под воздействием мощных, управляющих сознанием наркотиков, которые они также применили против населения, — продолжил псевдо-Либерти с плоского экрана. — Сотни погибли в результате глобального распыления, которое может быть расценено только как химическая атака. Остальные стали жертвами побочного эффекта этих наркотиков.

Менгск грубо выругался, а тип на экране продолжил:

— Менгск послал саботажников на борт «Норада-II» и подверг экипаж действию токсичных веществ. Результатом стало недавнее крушение этого корабля. Агенты «Сынов Корала» захватили часть одурманенных людей, а прочих оставили умирать в лапах своих союзников-зергов.

— Союзников-зергов? Кто писал эту чушь? — возмутился Майк.

— Всегда одно и то же, — сказал Менгск спокойно. — Здесь просто сгустили краски, вот и все.

— Я полагаю, что генерал Эдмунд Дюк, потомок семьи Дюк с Тарзониса, пал жертвой контролирующих сознание устройств и теперь обращен в умственно перепрограммированного зомби на службе у террористов. Таким образом, Менгск и его нечеловеческие союзники надеются ввести в заблуждение отважных воинов Конфедерации и вызвать их недоверие к собственным лидерам.

— Отважные воины, я использовал эту строку в материале, который создавал про «Норад-II»! — воскликнул Майк. — И этот кусок про токсичные вещества что-то мне напоминает.

— Загрязнение грунтовых вод вокруг средней школы, — сказал Менгск. — Одна из лучших ваших ранних вещей, если не ошибаюсь.

— Только неустанная бдительность поможет нам выявить таких террористов, как Менгск, и его подручных, — вещал псевдо-Майк. — Как я уже говорил, Антига Прайм находится в плотной блокаде конфедератов, и террорист будет уничтожен в течение нескольких дней. Это был Майкл Дэниел Либерти, специально для СНВ.

Менгск нажал клавишу. Майкл Дэниел Либерти застыл на экране.

— Вы видели?! — воскликнул Майк, выпрыгивая из своего кресла. — Это был не я!

— Надеюсь, нет, — ответил Менгск ухмыляясь. — Чаще всего вы выглядите порядочным и честным журналистом.

— Что они сделали?

— Вас раньше никогда не редактировали? — поднял брови Менгск.

— Разумеется! — вырвалось у Майка, затем он быстро добавил: — Я имею в виду, бывало иногда, когда факты нельзя было подтвердить, или если юридический отдел имел проблемы, или спонсор устраивал скандал. То есть и раньше из моих материалов что-то вырезали и порой вклеивали кадры, задающие другой тон всей истории. Но это… это…

— Ложь?

— Подделка, — произнес Майк, нахмурившись.

— Несомненно. Сшили из разных кусков, используя актера в качестве дублера, перетасовали пиксели. Это довольно просто на плоском экране, но дьявольски трудно на настоящей голограмме. Вот почему я предпочитаю последнее, как вы знаете. Этого вполне достаточно, чтобы одурачить тех, кто следит за горячими новостями, напомнить им, что вы живы, в порядке и неплохо сражаетесь за СНВ и Конфедерацию.

— Но мои репортажи… — начал было Майк.

— Материал, который разобрали и снова собрали так, как посчитали нужным.

Майк снова опустился в кресло.

— Я убью Андерсона.

— Боюсь, ваш Андерсон уже мертв, — ответил террорист. — Если, конечно, он такой же неистовый борец за правду, как вы.

Майк хмыкнул.

— Или, — Менгск посмотрел на вопрос с другой стороны, — он мог уступить давлению властей, даже понимая, что это ужасная идея. Возможно, именно поэтому здесь и присутствует цитата «токсичные вещества» — небольшая диверсия, отчаянный крик о помощи. Я имею в виду, что в этом нет ни малейшего смысла: зачем контролирующим разум наркотикам быть токсичными? Что и говорить, они вставили ваши слова целиком.

— Точно. Хэнди Андерсон мог сделать это намеренно.

— Я лишь хочу показать вам, что ваша Сеть повернулась к вам спиной. Мне не хотелось бы, чтобы вы узнали это в неподходящее время. На поле боя, например. — Менгск вновь наполнил бокал Майка.

— Но зачем так?

— Пропаганда — это оружие, которым Конфедерация владеет лучше всего. Это их молот. А когда единственное, что у тебя есть, это молот, тогда все остальное становится гвоздями.

— Вы считали, у них есть средство получше какого-то репортера, чтобы досадить вам, — пробормотал Майк. Он кивнул на экран. — Что произошло со всеми их исследованиями зергов, с материалом, что мы добыли в этом комплексе?

— Ага. — Менгск пробежал пальцами по еще одному набору клавиш. — Диск из Якобса. Рад, что вы о нем вспомнили. Это значит, что мои контролирующие разум наркотики не полностью повлияли на вас. Не смотрите на меня так, это шутка.

— Я слишком чувствителен сейчас. Это пройдет.

— Я ожидал обнаружить данные об оружии, нечто, что удерживает их впереди на технологической кривой. Вместо этого я нашел кое-что более интересное. Итак, начнем. Разумеется, вы знаете о «призраках».

Майк подумал о Керриган, беспощадном бойце, который чувствовал смерть каждой своей жертвы.

— Телепатические воины. Фирменный товар Конфедерации, а также пример вашей технологической кривой.

— Вот что любопытно. Пассажирами колониальных кораблей были люди с Земли, но долгое путешествие, видимо, внесло искажения в их генетический код, достаточные, чтобы дать больше псионических способностей, чем было у первоначальной массы терран. Интересная случайность.

— Я думаю, мы оба уже подошли к той черте, за которой в случайности не верят. — Майк глотнул своего бренди.

Менгск беззлобно пожал плечами:

— Так уж случилось, что люди, основавшие Конфедерацию, имели парапсихические способности. Далее, уж не знаю, по чьему-то замыслу или случайно, мы обнаружили это и создали «призраков» — превосходных убийц, умевших читать мысли. Это ужасный процесс, лишь несколько детей после него оказываются годными на что-то. И до последнего времени контроль конфедератов над ними казался нерушимым.

— Лейтенант Сара Керриган. Как вы взломали их контроль над ней?

— Это тот случай, когда одна сторона имеет лучшую броню, а вторая — большее ружье, — ответил Менгск с улыбкой. — Достаточно сказать, что контроль над ней был сломан, и сломан так, что она осталась целой и полностью пригодной.

— И признательной.

— И признательной, — согласился Менгск. — И она появлялась достаточно часто, чтобы конфедераты начали волноваться.

— Что вас вполне устраивало, — произнес Майк. — Но хватит прелюдии.

— Да. Теперь займемся диском из комплекса Якобса. Он показывает, что наши опасные друзья-зерги настроены на парапсихические эманации. Видимо, длины волн, на которых работают «призраки», подобны тем, что используют зерги высшего уровня для управления низшими. Поэтому они могут обнаруживать их на близком расстоянии.

— Насколько близком? — спросил Майк, вспомнив об операциях Керриган в системах Сара и Антига.

— Для обычного телепата — очень близком. Десятки ярдов, в лучшем случае. Как бы то ни было, за это время гидралиск сможет учуять их. Но это часть той технологии, которую конфедераты использовали в своих защитных башнях и других антипризрачных детекторах.

— Ружья и броня. Могут ли «призраки» читать мысли зергов так, как они это проделывают с людьми?

— Это намного больнее. Но, похоже, конфедераты пытались. Они сошлись на мысли, что зерги — это удачное завершение эволюционного процесса: все вокруг представляет собой либо генетический материал для их созданий, либо пишу для пропитания их детей. Они построили систему, подобную пчелиному улью, где каждый новый уровень превосходит нижние, и они разрастаются до общего разума размером почти во всю планету.

— Впечатляет. — Майк сделал еще один большой глоток из своего бокала. Бренди обожгло горло, напомнив Майку, что он человек.

— Отвратительно! Протоссы не лучше, — сказал Менгск. — Они — окончательный результат генетических пуристов. Мнят себя судьями Вселенной, искореняющими любую жизнь, которая не соответствует их представлению о совершенстве.

— Генетические вариации против генетических ксенофобов. Вот оно как…

— Правильно. Итак, конфедераты обнаружили зергов, а также открыли телепатическое влечение. Им нужно еще много зергов.

— Еще? Ради бога, зачем им еще?

— Нелинейная природа войны, сынок. Они искали оружие со всеми преимуществами ядерного, но без его недостатков типа радиации или негативных отзывов в прессе. Зерги были идеальны: они являлись безобразными, глупыми чужаками. Конфедерация могла напустить их на кого угодно, а затем прийти следом и уничтожить. Спланированное нашествие монстров.

— Вы говорили, что они их создали.

— Я заблуждался, — быстро ответил Менгск. — Создать намного сложнее, чем просто захватить группу зерглингов и посадить их в одну камеру. Так что им нужно заманивать в свои ловушки новых, и вот тут-то пригодились телепаты.

— Но телепаты ограничены расстоянием.

— Да, — согласился Менгск. — Поэтому они работали над возможностью увеличить это расстояние. То, что вы вытащили из комплекса Якобса, было планами «Межпланетного псионического волнового передатчика». Неплохое название. С ним они могли увеличить возможности телепатов и создать межпланетарную путеводную звезду для зергов, завлекать их подобно мотылькам, летящим на свет.

Майк помолчал, а затем произнес:

— Система Сара.

— Точно. Именно это я и имел в виду, когда говорил, что они использовали эти планеты в качестве тестовой площадки для своего оружия. Они доставили зергов в систему Сара, а за ними пришли и протоссы. Но это была не стая зерглингов, а целая экосистема зергов. Они не ожидали, что это выльется в такую драму. Теперь зерги перемещаются из системы в систему по собственному желанию, чтобы трансформировать человечество или поглотить его.

— Ладно. Вы знаете способ справиться с ними? — спросил Майк.

— Нет, разве что взорвать всех к чертовой матери и выжечь их гнезда. — Менгск подался вперед. — Но я знаю наверняка, как направить их туда, куда нужно мне.

— Как это может помочь? — Майк покачал головой. Сказывалось действие бренди.

Менгск вернулся в прежнее положение.

— В репортаже вашего двойника была доля истины. Вокруг Антиги формируется блокада. Конфедераты надеются удерживать нас взаперти, пока нас не уничтожат зерги или протоссы.

— Так почему мы бездействуем?

— Я уже предпринял кое-какие шаги. Мы построили передатчик на основе украденных вами планов. Мы намереваемся доставить его в тыл конфедератов и запустить. Любые зерги, находящиеся в пределах десяти световых лет, ринутся сюда. Они обрушатся на блокирующего нас противника, как соколы на голубей. Крушение «Норада-II» в сравнении с этим покажется просто несчастным случаем.

— Но передатчик может лишь усиливать. Вам необходим телепат, чтобы… — Последние цепи замкнулись в мозгу Майка. — Керриган… Вы собираетесь использовать Керриган, чтобы заманить зергов.

— Правильно!

— Вы не можете этого сделать! — запротестовал Майк. — Вы хотите, чтобы она отправилась в лагерь конфедератов? У них есть детекторы. Ни чего не выйдет!

— Я верю в возможности лейтенанта.

— Вы не можете этого сделать! — повторил Майк.

— Вы зря так нервничаете. Я отдал приказ еще до того, как мы сели за первую партию. Лейтенант, должно быть, сейчас забирает передатчик из цеха внизу. Если вы поторопитесь, можете догнать ее.

Майк чертыхнулся и пулей вылетел из комнаты.

— И пожелайте ей удачи от моего имени! — крикнул Менгск ему вслед, затем поднял бокал бренди и предложил безмолвный тост фальшивому Майклу Либерти на экране.



Глава 12.

В пасти у зверя


Зерги наседали на человеческое пространство, а люди воевали между собой. Я могу только представить, что думали зерги и протоссы, высаживаясь на планеты, где мятежники и конфедераты метелили друг друга. Возможно, они считали это нормальной схемой поведения для нашей расы. И я полагаю, они были недалеки от истины. Удачи Менгска, о которых узнавали из контрабандных копий моих репортажей, разожгли дюжины локальных войн. Любой болван, дорвавшийся до власти, поднимал оружие против старого режима. Реакция Конфедерации была традиционной: методы подавления становились все более жестокими; ну а это, естественно, порождало очередные восстания.

Одновременно с этими событиями зерги просачивались на все большее количество планет, а протоссы продолжали превращать их в головешки. У людей было не так уж и много миров, которыми можно было пожертвовать в этой стычке. Если бы две стороны хорошенько подумали, они могли бы объединить силы, чтобы сражаться против настоящей угрозы.

Я думаю, все были настолько поглощены составлением планов и сражениями, что ни у кого фактически не было времени просто подумать.


Манифест Либерти




— Керриган! — крикнул Майк уже в посадочном доке. Лейтенант надевала шлем. У него не было времени надеть броню, но он успел захватить плащ.

— Либерти? — отозвалась Сара. Майк заметил здоровенный агрегат, установленный сбоку на ее «Стервятнике». — Я как раз отправляюсь.

— Возьмете в попутчики?

— Послушайте, обычно я… — начала она, а за тем взглянула на Майка своими пронзительными нефритовыми глазами. Волосы на затылке Майка встали дыбом, и он понял, что она знает.

Ее полные губы скривились. Затем она покачала головой и произнесла:

— Это будут ваши похороны. Но все равно мне понадобится кто-то, чтобы тащить этот агрегат. Поехали.

Они с грохотом выехали из ангара и направились к заданной точке.

Антига Прайм стенала под непрекращающимся огнем. Небо потемнело от дыма, а громадный надутый силуэт газового гиганта висел в центре, подобный скорбной фигуре в траурном облачении. Вдали слышался грохот артиллерии «Арклайтов», но понять, кто по кому стреляет, было невозможно.

Они миновали брошенный бункер, треснувший как яичная скорлупа, усеянный раздолбанными орудиями и трупами людей. Грохот усилился, и Либерти понял, что они направляются в эпицентр битвы.

— Наши осадные танки и «голиафы» пытаются пробить брешь в их линиях, — услышал он голос Керриган в наушниках. — Мы проскользнем в нее и окажемся на территории конфедератов. Не жалеете, что поехали со мной?

— Может, самую малость. — Майк понимал, что Сара знала его ответ еще до того, как он открыл рот.

— Стало быть, Менгск впарил вам всю эту чушь, — продолжила она. Майку не понравилось, что телепатка так бесцеремонно рылась в его мыслях. — Побудив тем самым сопровождать меня.

— Проверьте запись моих мыслей еще раз, лейтенант, — сказал Майк. — Менгск мне этого не приказывал.

— Он и не должен был. Он знает, чем зацепить. Быть может, он почувствовал, что если прикажет вам помочь мне, то мало ему не покажется.

— Возможно, он был прав.

— Так оно и есть. Раз вы со мной, эта идея действительно неплоха.

Неожиданно впереди прогремел мощный взрыв, и груда валунов превратилась в пар. Керриган резко остановилась.

— Этого не должно быть! — воскликнула Сара. — Наши осадные танки знают наш маршрут. То ли Дюк ошибочно направил огонь своей артиллерии, то ли…

Майк услышал свист летящих снарядов.

— Это их танки! — закричал он. — Они прорвались через наши линии!

В тот же момент Керриган включила двигатель и направила «Стервятник» в сторону от прежнего курса. Дорога впереди исчезла под градом земли и камней, когда очередной снаряд упал совсем близко. Раздробленной земле оказалось не по силам удержать машину с уменьшенной гравитацией, и байк покачнулся.

— Это немного… — начал был Майк.

— Прошу прощения за скверную дорогу. Держитесь крепче! — прокричала Керриган в переговорник.

«В следующий раз позвольте мне закончить предложение», — подумал Майк и увидел, как Керриган пожала плечами.

Конфедераты должны были иметь наблюдателя. Ракетный огонь безжалостно преследовал их. Керриган направила машину в промоину, в которой уже давным-давно не было воды.

— Посмотрим, как они смогут достать нас здесь, — сказала она.

Майк услышал пронзительный визг металла, прорезавший воздух.

— «Фантомы»! — завопил он в переговорник.

Космический истребитель напал подло и жестоко, обстреляв их из 25-миллиметровых пульсовых лазеров. Кустарник вокруг ямы заполыхал, и истребители взмыли вверх, потеряв из виду свою добычу из-за клубов дыма.

— Куда они нас гонят? — протрещал голос Керриган в наушниках. — И зачем?

Земля под ховерциклом внезапно изменила структуру, из красного глинозема и коричневатого сланца обернувшись пятнистыми комками серо-черного мха.

— Биомасса! — выпалил Майк. — Они гонят нас на территорию зергов!

Керриган смачно выругалась и ударила по тормозам, но биологический ковер под гравитационными полями не обеспечивал сцепления для преобразователей байка.

Беспомощный байк потерял управление и резко пошел в сторону, гоня толстую корку «ковра», как пену на волне.

Майк и Сара издали отчаянный вопль.

Журналист сжал контейнер пси-передатчика не слишком надеясь, что это обеспечит какую-нибудь защиту. Он был уверен, что если они и выберутся из этой заварушки, то только благодаря лейтенанту-«призраку».

Затем земля под ними разверзлась, и они провалились в темноту.

Некоторое время спустя Майк услышал голос Керриган, шедший откуда-то издалека:

— Либерти?

— Ух… — выдохнул Майк. «Дьявол, она может читать мои мысли, ну так пусть и читает их».

— С пси-передатчиком все в порядке? — спросила Сара.

«О да. Я смягчил его падение своим телом».

Майк открыл глаза и обнаружил себя лежащим на мягкой, рыхлой земле. Должно быть, именно она спасла их, когда они угодили в эту кроличью нору.

Он взглянул вверх. В потолке виднелась неровная дыра, скорее всего именно там, где они прорвали ковер биомассы. Толстая паутина уже оплетала щель вдоль и поперек.

Майк сплюнул кровь. Во время падения он прикусил губу. Все остальное было помятым, но невредимым. Плащ был заляпан мягкой землей. Завтра ушибы дадут о себе знать.

«Если мне повезет», — подумал Либерти.

— Если нам обоим повезет, — поправила Керриган. Она уже поднялась на ноги и осматривала территорию, освещая ее установленным на запястье фонариком. Дробовик висел у нее на плече.

Майк поднялся, его слегка качало, но все же он был в норме.

— Как вы себя чувствуете? — выдавил он.

— Неплохо, — ответил «призрак». — Пострадала только гордость. Нужно было пристрелить ее, избавив от мучений. Мы лохи. Глупцы. Идиоты. Никчемные люди.

— Никто не ожидал, что конфедераты… — начал Майк.

— Используют местность и ситуацию в своих целях? Точно. И поэтому мы лохи. Они выскочили нам навстречу, а затем погнали нас туда, где мы быть не желали.

— Знаете, было бы проще, если бы вы…

— Позволила вам закончить предложение. Прошу прощения. Проклятая привычка. Ваш страх заполняет все пространство, и это напрягает меня.

«Будто кто-то другой не чувствовал бы страха в такой ситуации», — подумал Майк, перешагивая через останки «Стервятника».

— Байку конец, — сказала Керриган, не глядя, и, конечно же, она была права.

Рама погнулась в трех местах, так что машина превратилась в скрученную спираль. Какой-то важный агрегат оказался пробит, и из него на землю что-то вытекало. Байк, несмотря на весь свой металл и штампованную керамику, пострадал от падения намного больше, чем Майк.

— Сюда, — заявила Керриган, ткнув в одно из ответвлений в коридоре.

— Какая-то особенная причина?

— Нет, но в противоположном направлении находится что-то большое с мерзкими мыслями. Берите передатчик.

Майк поднял контейнер с передатчиком и последовал за ней. Его беспокоило настроение лейтенанта. Спустя несколько минут Керриган произнесла:

— Это обратная связь.

— Прекратите делать это!

— Так вам и надо. Ваш страх передается мне, а я отыгрываюсь на вас. — Она ненадолго замолчала. — Что-то здесь действительно странно. Не правильно. Я могу принимать такой тип мыслей нормально. Обычно.

Майк подумал о предполагаемой связи зергов с телепатами, а затем понял, что не стоило этого делать.

Губы Керриган скривились в горькой улыбке.

— Да, я знаю. Рейнор уже высказывал мне сожаление по этому поводу на брифинге с Арктурусом, огромное вам спасибо. Это действительно объясняет интерес Конфедерации к телепатам. К тому же среди телепатов Конфедерации было множество пропавших без вести. Как я слышала, не только в подразделении «призраков».

— Думаешь, зерги собирают собственную команду телепатов? — спросил Майк, запоздало удивившись, что Керриган позволила ему закончить предложение.

— Похоже. Осторожнее, впереди что-то появилось.

Она выхватила оружие из кобуры на поясе и медленно заскользила вперед, освещая дорогу фонариком.

Посреди прохода свешивалось нечто, похожее на громадного паука. Фонарик Керриган на мгновение высветил его, и существо дернулось от луча. Это был огромный глаз, похожий на человеческий, его зрачок сузился от яркого луча фонарика.

На Майка накатила волна отвращения. Видимо, Керриган почувствовала то же самое. Она чертыхнулась и дала по шару короткую очередь.

Глазоподобная тварь взвизгнула, словно кто-то провел металлом по стеклу, и разлетелась на куски. Мускульные нити ее паутины отбросило к стене, как порванные резиновые ленты.

— Что это… — начал было Майк.

— Наблюдатель? Часовой? — предположила Керриган, и впервые Майк уловил страх в ее голосе.

«Обратная связь», — напомнил он сам себе и приказал успокоиться. Иначе они оба окажутся покойниками.

— На что это было похоже? — спросил он, когда они миновали останки похожей на глаз твари. Майк отметил, что «ковер» покрывал пол и стены прохода.

— Что? — спросила Керриган, пробираясь по залитому сукровицей коридору.

— Там, раньше, вы сказали, что чувствуете что-то странное. Незнакомое?

Керриган некоторое время не отвечала, и Майк понял, что она пытается восстановить свои эмоциональные силы.

— Трудно описать это покрытому панцирем, прошу прощения, нетелепату. Это будто ты находишься в коридоре отеля, а в одной из комнат — вечеринка. Когда ты проходишь мимо, ты слышишь, что это вечеринка, но ты не там. Ты не можешь разобрать что-то отчетливо, но слышишь гул голосов. Вот на что это похоже.

— Может, эта псионическая сила работает на другой частоте? — предположил Майк.

— Возможно, но тут еще хуже. Будто стоишь на улице рядом с театром, в котором проходит концерт. Ты слышишь какие-то отзвуки представления, но разобрать ничего не можешь. Это сводит с ума. — На миг она запнулась. — О, боже мой! Майк, идите сюда.

Коридор сворачивал направо и вел в большую пещеру. Майк почувствовал дуновение свежего воздуха с другого конца пути. Они находились уже близко от поверхности.

Пещера вся была покрыта биомассой. Какие-то мешки свисали со стен, и нечто являвшееся, по всей видимости, органами усеивало сероватый лишайник. Вдоль стены располагалась целая россыпь созданий, похожих на многоножек. Они шныряли по всей поверхности между поганками.

— Гусеницы, — сказал Майк. — Я видел их на базе Антем, на Map Сара. — Он мысленно послал Керриган изображение того бара и заметил, как она вздрогнула. — Может, это мусорная свалка зергов? Чем они кормятся?

— Они не едят. Это кормильцы. Они ухаживают за яйцами.

То, что Майк вначале принял за грибы, в действительности оказалось яйцами, зелеными с красноватыми пятнами, уложенными на ворсистую поверхность «ковра». Внутри яиц было заметно биение сердец. Пока Майк смотрел на них, за темной поверхностью ближайшего яйца появилась похожая на череп морда гидралиска. Это напоминало животное, утонувшее во время прилива. Яйцо слегка задрожало, будто зверь внутри знал об их присутствии.

Гусеницы занимались созданием ворса на сером покрывале. Затем одна из них вскарабкалась на созданный из ворса пьедестал, вкрутилась внутрь и соткала вокруг себя плотный кокон, по структуре напоминавший шелк. Кокон затвердел, и личинка превратилась в яйцо.

— Черт! — вырвалось у Майка, когда он догадался, кем были гусеницы.

— Личинки. Это базовые создания зергов. Личинка — яйцо — монстр. Вот почему конфедератам ни разу не удалось получить их потомство. Зерглинги и гидралиски не могут размножаться — все они появились из одного и того же генетического сырья по приказу какой-то высшей силы.

Майк кивнул, и морда гидралиска в яйце повернулась к нему. Яйцо начало сильно вибрировать, будто зверь внутри пытался вырваться наружу.

— Идемте на свежий воздух, — сказала Керриган, снимая с плеча свой дробовик. — Оставьте меня одну ненадолго.

Крякнув под грузом передатчика, Майк продолжил путь вверх по коридору. Услышав урчание питающего механизма дробовика и звук распылителя, он побежал. Теперь позади него раздавался треск заостренных ружейных пуль, поливающих зал с яйцами. Затем наступила тишина.

Воздух посвежел, и он увидел впереди вверху солнечный свет. Ноги Майка казались свинцовыми, однако он заставил себя двигаться дальше. Еще десять ярдов… пять… два… Наконец он выбрался на поверхность, в ранний вечер, и…

Оказался лицом к лицу со своим отражением в зеркальной поверхности боевого визора пехотинца Конфедерации. От неожиданности Майк вскрикнул и чуть было не опрокинулся на спину. Силы Конфедерации выставили у входа часового.

Охранник сделал неуклюжий шаг по направлению к репортеру, и Майк понял, что с человеком что-то неладно. Колени солдата странно изгибались, а руки, казалось, принадлежали разным людям. Одна рука неуверенно подняла гауссову винтовку, в то время как другая дотронулась до чего-то у основания брони.

Зеркальный визор отъехал назад, открывая ужасное лицо. Одна его половина была съедена до темно-желтого черепа, из бесполезной глазницы вытекала плотная сероватая масса. Вторая половина, вся в зеленоватом гное, была усеяна камнеподобными выступами, пробивавшими кожу, будто короткие кинжалы.

Это был часовой, но не от конфедератов. Прежде он был нормальным человеком. Теперь он представлял собой нечто среднее, существующее лишь для защиты гнезда. Оно подняло свою винтовку и издало такой крик, как будто в его горле застряли монеты. Казалось, из уцелевшего глаза потекли кровавые слезы.

Майк услышал вой дробовика позади себя и бросился на землю, извернувшись, чтобы смягчить падение передатчика. Мгновение спустя в воздухе над ним просвистела картечь. Несколько дробинок пробили край его плаща.

Ружейный огонь лишь на миг заставил остановиться бывшего охранника конфедератов. Затем гауссова винтовка медленно съехала с его руки, а сам он завалился назад. Вся броня была изодрана в лохмотья. То, что она прикрывала, больше не было человеком, однако на картечный выстрел оно отреагировало по-прежнему.

Керриган подбежала и резко дернула Майка за воротник:

— Вы в порядке?

Перед глазами Майка все плыло, он с трудом сдерживал подступающую тошноту.

— Что это было?

— Зерги — превосходные биологи. Вероятно, именно это они и намереваются сотворить с человечеством. Еще один эксперимент. Еще одна раса слуг.

Майк тяжело выдохнул, посмотрев на разорванную гниющую плоть, и произнес:

— Это не похоже на удачный эксперимент.

Керриган устало пожала плечами:

— Возможно, если бы у них для работы был материал получше… Хотите предложить свои услуги? Уверена, репортер им просто необходим.

Она выдавила скупую усмешку, и Майк невольно ответил ей сдавленным смешком.

«Ломаем обратную связь, — подумал он. — Окопные шуточки. Черный юмор в довесок к цинизму войны».

Если Керриган и прочла эти мысли, то никак не отреагировала.

— Не желаете немного пробежаться? — спросила она.

— Как далеко?

— Так далеко, насколько хватит сил.

— Давайте, я за вами, — ответил Майк, пристраивая передатчик перед собой.

Им повезло. Они оказались на самом краю пульсирующего покрывала. Даже со своего места Майк мог видеть линию башен в противоположной стороне. Они напоминали огромные, уродливые цветы из сада великанов, а среди них плясали похожие на пушки муталиски. Конечно, там были и другие летающие монстры, включая звездоподобных моллюсков, омаромедуз и здоровенных летающих крабов.

— Они побеждают, — заметил Майк. — Зерги. Они становятся сильнее после каждой несчастной планеты, которую им удается захватить.

— Постарайтесь не думать об этом. — Керриган коснулась своего запястья. — Только что я послала короткое пульс-сообщение. Если Арктурус слушает, он по крайней мере, будет знать, что мы все еще живы.

Теперь они продвигались легко, даже после захода солнца от газового гиганта наверху исходил сильный отраженный свет. Слева от них на горизонте постоянно появлялись вспышки и слышался отдаленный грохот.

— Вы говорили, что слышали и о других «призраках», пропавших без вести? Вы слышали это от них самих? — спросил Майк.

Губы Керриган сжались, и она покачала головой:

— Большинство телепатов избегают друг друга. Я не говорила даже ни с одним из команды Дюка. Это довольно тяжело — постоянно находиться в окружении непрекращающейся болтов ни обычных людей. Но находиться рядом с другим телепатом во много раз хуже. Люди плохо контролируют свои мысли. «Призраки» слышат других «призраков» превосходно и формируют свои собственные обратные связи. Многим необходимы псионические глушители, чтобы остаться в здравом уме. Это похоже на невральную ресоциализацию, только намного, намного хуже.

— Но у вас нет никаких псионических глушителей.

— Кое-какие еще есть, но большинство уже исчезли. Арктурус… — Она запнулась на мгновение, а затем сказала: — Вам ведь он не нравится, правда?..

— Никогда не задумывался. Однако вы о нем очень высокого мнения.

— Он… — она снова запнулась, — он спас меня. Полагаю, это лучший способ выразить это. Он меня освободил, избавил от глушителей, охранников и ужаса. Я обязана ему жизнью. Но, что самое важное, я обязана ему своей душой.

Будто в ответ на ее слова переговорное устройство подало сигнал. Майк осмотрел горизонт — нет ли какого движения. Ничего. Керриган извлекла небольшой экран, и Майк смог заметить на нем улыбающееся лицо Менгска.

— Приятно видеть вас живыми, — произнес лидер повстанцев. — Ваше местоположение показывает, что вы в километре к югу от цели. Между вами и лагерем конфедератов нет ни одного противника. Мы оттягиваем все их резервы.

— Мы задержались, — сказала Керриган. — Зерги. Их здесь уже целая куча.

— И будет еще больше, когда вы установите наш маленький сюрприз. Они займут наших друзей-конфедератов, пока мы не исчезнем.

Неодобрение отразилось на лице Керриган.

— Они будут сметены, Арктурус.

На линии появились статические помехи.

— Арктурус? Вы слышите меня? Зерги не берут пленных.

— Керриган! — рявкнул Менгск. — Не мы изобрели передатчики, но если не воспользуемся ими, то все умрем, а вместе с нами умрет и надежда человечества на спасение.

— Да, сэр.

— Помните, что я вам доверяю. И передайте от меня привет мистеру Либерти, хорошо?

Керриган убрала экран и повернула на север. Майк подобрал передатчик и последовал за ней.

Некоторое время репортер шел молча, а затем сказал:

— Думаю, они боятся.

— Кто? Люди, отвечающие за «призраков»?

— Точно. Они боятся, что вы передадите свой опыт другим телепатам. Составите против них заговор. Для этого и нужны псионические глушители и тренировки.

Керриган пожала плечами:

— Возможно. Думаю, еще и для того, чтобы сохранить свои инвестиции в целости. Потери среди «призраков» невероятно высоки.

— Я думал, вы станете задаваться после всех этих вложений. Как пилоты «фантомов» и капитаны эсминцев.

Керриган расхохоталась:

— Задаваться? Боже, даже с этими сосунками-хулиганами, которых отправляют в пехоту, обращаются лучше, чем с нами. Преступники в пехоте всего лишь напичканы препаратами, чтобы безропотно следовать за своими командирами. А мы живем в постоянном кошмаре. И мы знаем, что если избавимся от него, то провалимся в безумие, потому что не сможем удерживать чужие мысли вдали от своих собственных.

— Полегче, лейтенант. Я не имел в виду…

— Конечно, вы ничего не имели в виду, — с жаром ответила Керриган. — Именно это и сводит нас с ума. Ваши слова значат одно, но ваши мысли передают совершенно другое. Рейнор — воплощение преданности, но я ощущаю его смутное недовольство, его отвращение. И я чувствую, что он настороже, даже когда поворачиваюсь спиной. Точно знаешь, что на самом деле думает каждый, но не всегда можешь ответить.

— Извините.

— Я знаю, — устало ответила Керриган. — Это то, что мне в вас действительно нравится, Майкл Либерти. Вы весь на поверхности. Не поймите меня превратно. Вы говорите то, что думаете. Единственная ваша защита — вопросы, которые вы задаете, играя роль вездесущего репортера. Это делает вас более выносимым, чем большинство других людей.

Наконец они достигли вершины холма. Вдали вставали разрушенные башни конфедератов. С них не велся огонь; отряды Менгска разнесли их до основания.

— Знаете ли вы, каков последний экзамен, чтобы попасть в число «призраков»? — неожиданно спросила Сара.

Майк покачал головой. Он ждал продолжения.

— Стражник с пистолетом, — произнесла Керриган, и на миг ее взгляд затуманился. Сейчас она была далеко. — Охранник поднимает пистолет и приставляет к твоей голове или к голове того, кто тебе дорог. Ты должен убить стражника до того, как он нажмет курок. — Сара вернулась из своего далека и обратила тяжелый взгляд на Майка. — Мне было тогда двенадцать лет.

Майк вспомнил о сыне Рейнора и побледнел. «Талантливый» ребенок, попавший в «инцидент».

Керриган дернулась, как от удара. Она упала на колени и сжала голову:

— Господи!

Майк попытался исправить положение:

— Извините, я не хотел говорить вам этого, так получилось.

— Господи! — повторила она. — Я ведь могла догадаться. Я же не знала.

Майк покачал головой:

— Вы же телепат. Как вы могли не знать?

Керриган подняла лицо, и он заметил слезы в ее глазах.

— Телепаты не закапываются глубоко в ваши мысли, если хотят сохранить рассудок. Мы слышим всю поверхностную трескотню, весь словесный хлам. Бродячие мысли. Типа «у этой женщины неплохие ножки». Всякую чепуху. Не то, что у вас хранится глубоко внутри. — Помолчав мгновение, она затем спросила: — Он говорил, когда это произошло?

Майк снова покачал головой и отвернулся, отчасти чтобы случайно не пропустить патруль конфедератов, отчасти чтобы дать лейтенанту возможность прийти в себя.

Наверное, она поняла это и, когда Майк снова повернулся, уже стояла на ногах, и глаза ее были сухими.

— Давайте установим эту штуку. Основание одной из этих башен вполне подойдет.

Они без труда достигли остова орудия, и Майк опустил ношу, которую волочил последние несколько километров. Ловкими движениями Керриган начала настраивать пси-передатчик, с которым никогда раньше не имела дела.

Майк понял, что она, должно быть, получила инструкции с помощью телепатии, когда забирала это устройство.

Это было временное приспособление, и лейтенанту понадобилось несколько минут, чтобы снять упаковку и проверить комплект. Затем она вытянула что-то похожее на шлемофон в виде морской звезды и водрузила себе на голову. Корона из тонкой медной вязи потерялась в ее рыжих прядях.

— Межпланетный псионический волновой передатчик похож на звукосниматель скрипки, — объяснила Керриган. — Он будет захватывать, усиливать, а затем постоянно повторять телепатический сигнал. Именно поэтому мы здесь: чтобы его активировать, нужен «призрак».

Она щелкнула несколькими переключателями, надавила на тумблер, а затем сняла шлемофон. Лицо у нее было напряженным.

— О’кей. Уходим.

— Это все?

— А вы бы хотели услышать сирену и увидеть яркие огни? Музыку сфер? Или большие часы с обратным отсчетом? Уж простите.

Лицо Керриган приняло озабоченное выражение, и Майк осознал, что все это время нарастал «грохот».

— Верно, — сказала Керриган. — Идемте.

Майк и Керриган двинулись вдоль линии уничтоженных башенных позиций, каждая из которых представляла собой памятник битве на Антиге Прайм. Керриган на миг остановилась, вздрогнув от неосязаемого шума. Будто услышала скрип мела по доске, раздражающий звук, которого Майк уловить не мог.

Это длилось до четвертой башни, где звук, казалось, стал тише. К шестой башне лейтенант уже полностью пришла в себя. Она выдвинула маленький экран на запястье.

— Пси-передатчик на месте, — сказала она.

Менгск ответил:

— Превосходно, Сара, я знал, что вы справитесь. Нужно вытащить вас до того, как все зерги на Антиге окажутся там. Шлюпка уже в пути.

— Я знаю, — тяжело дыша, ответила Керриган. Ее губы плотно сжались, а затем она сказала: — Пообещайте мне… пообещайте мне, что мы никогда больше не сделаем ничего подобного.

— Сара, — (Майк представил, как Менгск качает головой.) — мы сделаем все, чтобы спасти человечество. Наша ответственность слишком велика, чтобы позволить себе слабость.

И он отключился, великий мудрый лидер на дальнем конце электронного канала, ведущий войну, сидя в безопасности со своим бренди и шахматами.

— Почему вы ему верите? — спросил Майк. Мысль промелькнула в его мозгу, и он выразил ее вслух: — Почему вы поддерживаете его?

Сара устало улыбнулась:

— Он спас мою душу.

— И с тех пор вы убиваете для него. Разве масштаб сопоставим? Не пришло ли время вернуть себе свободу?

— Это… слишком сложно. Менгск во многом похож на вас. О’кей, прошу извинить, на самом деле он ваша полная противоположность. Вы оба на поверхности, как газетный лист. Он понятен. Он говорит вам то, что думает, и сам в это верит всем своим существом. Он дарит мне веру.

— Он политик. Если вы заглянете достаточно глубоко, то обнаружите это. Это на самом дне трясины его души.

— А это что-то изменит?

— Иногда увидеть — не так уж и плохо. Если бы вы посмотрели внимательнее, то, возможно, и Рейнор не показался бы такой свиньей.

Керриган кивнула:

— Да, быть может, вы и правы. Как минимум с Рейнором. Полагаю, я теперь в долгу за эту «свинью».

— «Наша ответственность слишком велика, чтобы позволить себе слабость», — процитировал Майк.

Сара коротко рассмеялась. Это было неожиданно и очень по-человечески.

Майк тяжело вздохнул и задумался, что прибудет раньше: зерги из ближайшей колонии или обещанная Менгском шлюпка?



Глава 13.

Спасение душ


Когда смотришь сквозь призму истории, война напоминает смертоносное устройство, ручку которого вращает кто-то невидимый. Война — это часовой механизм смерти, драма разрушения, в которой каждый акт естественно перетекает в следующий, пока одна или другая сторона не победит. Падение Конфедерации представляется лавиной, которая, придя в движение, уже не остановится, пока не достигнет конца.

Для тех из нас, кто попал в самое пекло войны, там не было ничего, кроме отчаянного ужаса, перемежающегося с периодами полной апатии. Никто, даже те, кто якобы занимался планированием, не имел ясного представления о силах, с которыми мы столкнулись. До тех пор, когда уже было поздно что-то менять.

Часовой механизм? Возможно. Я думаю о цепи этих событий как о таймере на бомбе, который мы лихорадочно пытались отключить, надеясь, что сумеем сделать это до того, как проклятая штуковина взорвется.


Манифест Либерти




Посадочная шлюпка вернулась к «Гипериону», который расположился на низкой антиганской орбите. Менгск покинул поверхность, как только передатчик был активирован, но он не собирался прорывать блокаду конфедератов, не забрав всех своих заблудших детей домой. Во всяком случае, именно так это представлялось Майку.

Как только они поднялись с земли, Майк взглянул на экраны. Все камеры корабля были направлены на поверхность. Передатчик уже возымел действие на зергов внизу. Они выползли из своих гнезд, как растревоженные муравьи, двигаясь беспорядочно, порой даже нападая друг на друга в псионически разогретом безумии. Но вскоре они начали стекаться к башне, в которой Майк и Керриган оставили передатчик. Ураган из живых созданий кружился вокруг сигнального маяка, будто мошки вокруг пламени.

Как только корабль поднялся выше, его сенсоры уловили и другие гнезда, другое воздействие. Постоянно звучащий аккорд, посылаемый мозгом Керриган, разносился эхом и, отражаясь, становился сильнее с каждой секундой. Они услышали по радио вопли наземных отрядов конфедератов, попавших в волну, и ночная сторона Антиги Прайм тут и там покрылась всполохами небольших взрывов. Мятежники были предупреждены заранее, но те из них, кто не успел покинуть планету, также исчезли под волнами зерглингов и гидралисков.

Шлюпка продолжала подъем, и Майк смог увидеть дугу горизонта. Вдоль всей его линии виднелись яркие вспышки, а спустя несколько секунд мимо корабля пронесся электромагнитный разряд. Экраны моментально погасли, пришлось применять контрмеры. Один из громадных крейсеров класса «Бегемот», брат «Норада-II», рухнул вниз под градом огня.

Сразу после этого блокада Конфедерации была прорвана. Способные приземлиться корабли спешно меняли маршруты, в то время как остальные пытались атаковать с воздуха массы зергов.

Затем триада пылающих треугольников промелькнула совсем рядом. Протоссы уже были здесь. Они еще не вступили в бой, но уже вошли в атмосферу.

Затем поступили отчеты от самых дальних кораблей. В космическом пространстве открывались дыры, и через них врывались орды зергов. Головоногие медузы, королевы, муталиски и странные летающие крабы вырывались из пространства и обрушивались на Антигу, влекомые песней сирен.

Шлюпка пристыковалась к более крупному «Гипериону», и весь экипаж покинул малый корабль. Шлюпку не закрепили как следует, она оторвалась, и ее отбросило от корабля. Быстро вращаясь, она понеслась к поверхности. Шлюпка могла задержать «Гиперион», времени заниматься ею не было.

Корабль Менгска, как воздушный пузырь, поднялся меж охваченных паникой конфедератов и спускающихся зергов. Зерги нападали только тогда, когда что-то возникало у них на пути, а конфедераты бросали против них свои лучшие корабли. «Гиперион» показывал взрывы в виде легких вспышек, каждая из которых являлась свидетельством гибели еще пяти сотен сторонников Конфедерации в огненном шаре ядерного взрыва.

Керриган выглядела измученной и бледной. Майк был уверен, что она все еще слышит телепатический призыв, даже на такой высоте. Это неслось сквозь глубины космоса, притягивая врага.

Он помог Саре выйти из посадочного дока. Рейнор нашел их в переходе.

— Мои поздравления вам обоим, — выпалил он. — Вы действительно разожгли костер у зергов под задницей. Не знаю, что вы сказали, лейтенант, но это точно заставило их побежать.

Керриган гневно вскинула голову, ее глаза были полны боли, и даже Рейнор смог прочитать в них тоску по несбывшемуся. Затем так же внезапно она обмякла, бессильная ярость уступила место нечеловеческой усталости.

Рейнор подошел и коснулся плеча Керриган. Его лицо выражало участие.

— Лейтенант, вы в порядке?

Майк заметил, что он произносит слова с небольшими паузами.

Керриган подняла лицо и взглянула Рейнору в глаза, теперь уже без злости. Майк вспомнил об обратной связи: страх порождает страх, сочувствие порождает сочувствие.

— Со мной все отлично, — сказала она, отбросив рыжую прядь с лица. — Только я чертовски устала.

— Где Менгск? — спросил Майк.

— Наверху в своем наблюдательном пункте, — ответил Рейнор. — Думаю, ему нравится наблюдать за схваткой. Поэтому я его оставил. Ничего такого, что бы я действительно хотел видеть.

— Я могу отчитаться за вас, если вы хотите отдохнуть, — обратился Майк к Керриган.

Она на миг задумалась и, тяжело вздохнув, ответила:

— Если вас не затруднит, Майкл. — При этом Сара продолжала смотреть на Рейнора.

— Вы действительно выглядите разбитой, — заявил Рейнор лейтенанту, его забота была столь не поддельна, что Майк даже умилился. — Не желаете перехватить чашечку кофе на камбузе? Может, поговорим?

— Кофе? Было бы неплохо, — ответила Керриган, и легкая улыбка тронула уголки ее рта. — Поговорить — тоже. Да. Поговорить было бы очень неплохо.

Майк пожал им руки и направился к лифту, оставив пару в коридоре. Когда он уже дошел до двери лифта, он выпихнул одну мысль на поверхность своего мозга, где Керриган могла найти ее без проблем.

«Позволяйте ему закончить его чертовы предложения», — подумал он, а затем поднялся в лифте, чтобы найти гения разрушения Антиги Прайм.

Менгск стоял на наблюдательной палубе один, сцепив руки за спиной и глядя на главный экран. Шахматы были расставлены на доске для очередной игры, а рядом с пепельницей лежала новая пачка сигарет. Два бокала и закупоренная бутылка бренди оставались в баре.

Все экраны, за исключением главного, были выключены, а последний показывал в реальном времени Антигу Прайм, парившую в самом центре. Маленькие желтые треугольники представляли силы Конфедерации, красные — все растущие силы зергов. На поверхности было несколько сине-белых звездочек, такого обозначения Майк раньше не видел. Также на планете были видны несколько кружков: силы мятежников, не сумевшие вовремя убраться. Их окружала волна красных треугольников.

Похожая ситуация наблюдалась и на орбите. Еще больше красных треугольников, каждый из которых представлял собой десятки или сотни летунов зергов. Все они направлялись в сторону Антиги Прайм. Удиравшие корабли не подвергались нападению. Полным-полно оставалось и повстанцев, разбившихся на группы. Зерги сломали их ряды, разнеся несчастных в клочья по всему космосу.

Майк вспомнил, как падал «Норад-II». Нынешняя ситуация была в сто раз хуже.

— Мы удаляемся на максимальной скорости, — ободряюще проговорил Менгск. — Я приказал включить компьютерную компенсацию, чтобы оставлять масштаб неизменным.

Майк подошел к бару, вытащил пробку и налил себе бренди на дюйм. Менгску он наливать не стал.

— Основываясь на силе распространения сигнала, мы рассчитали, что приманиваем любого зерга, находящегося на расстоянии до двадцати пяти световых лет, — продолжил Менгск. — Возможно, и больше. Лейтенант Керриган совсем как сирена, влекущая моряков навстречу собственной гибели.

— Это ей дорого стоило, — произнес Майк, сделав большой глоток из бокала.

— Но не больше, чем она может вынести. Я рад, что вы были там рядом с ней. Одна она могла и не справиться.

Майк почувствовал, как кровь прилила к лицу, но приписал это действию бренди.

— Вы ведь не оставили мне выбора, верно?

— Не совсем так.

Менгск пожал плечами и повернулся к Майку. Позади него продолжали множиться красные треугольники. На планете почти не осталось сил Конфедерации.

— Но все же я рад, что вы были рядом с ней.

Майк хмыкнул и сделал еще один глоток. Менгск налил и себе. Сине-белые треугольники начали появляться на самом краю экрана. Протоссы вступали в бой.

Менгск взглянул на экран и заявил:

— Пока вас не было, поступил интересный отчет.

Майк промолчал, и Менгск продолжил:

— Наземные силы протоссов принялись энергично истреблять зергов, с которыми мы столкнулись. Их предводителя зовут Тассадар. Он называет себя верховным рыцарем храма и экзекутором флота протоссов. Его флагман носит имя «Гантритор».

— Может, их впечатлила ваша работа и они решили оказать помощь? Вам необходим хороший пресс-секретарь.

Менгск наградил Майка испепеляющим взглядом:

— Давайте, Майкл. Я ожидал от вас большего. Задумайтесь над тем, что я только что сказал.

Майк помолчал, а затем уточнил:

— Наземные силы?

Менгск расцвел:

— Именно! Отдельные воины в пластичной силовой броне. Странные жукоподобные машины. Заклинатели, по моим предположениям, особая разновидность экстрасенсов. Бойцы более сильные, нежели зерги, несмотря на то что зерги во много раз превосходят их численностью. Крайне любопытно следить за их поведением в бою. Вы можете позже просмотреть записи.

— Продолжайте, — произнес Майк.

Улыбка Менгска стала еще шире.

— Я подожду. Вы сами можете сделать выводы. Я верю в вас.

— Если протоссы имеют наземные силы…

— И полагаю, очень неплохие, как я только что сказал.

— Это значит, что они и раньше сражались с зергами на земле. И самое важное — они побеждали в этих битвах.

— Иначе зачем держать наземные силы, если уж на то пошло? Да! Сделайте последний шаг.

Майк широко раскрыл глаза:

— Но это значит, что зергов можно уничтожить, не взрывая планету, пораженную ими!

— Высший балл! — Менгск прихлебнул из своего бокала. — Должно быть, это нелегкая задача, и, думаю, протоссы превосходили зергов силой в таких случаях, однако верно, этих тварей можно победить на земле. — Он радостно рассмеялся. — Знаете ли, я трижды пытался объяснить это Рейнору.

— Однако… — произнес Майк, — однако затем мы сделали все, чтобы заставить протоссов взорвать Антигу Прайм!

— И огромную часть сил зергов вместе с ней. На какое-то время это должно отбросить их назад. Вполне достаточное, чтобы мы успели одержать верх над Конфедерацией.

— Они взорвут Антигу Прайм, а вместе с ней и всех выживших людей!

— Никакие люди не могут выжить в такой массе зергов. Мы заплатим любую цену, чтобы спасти остальное человечество! — торжественно заявил Менгск.

— Даже если для этого придется убить всех людей! — огрызнулся Майк.

Менгск не ответил, и Майк позволил тишине наполнить комнату. На главном экране Антига уже почти вся была покрыта красными треугольниками, а по периметру, на орбите, их окружали синие треугольники. Желтых больше не осталось.

Спустя мгновение Менгск сказал:

— Я знаю, о чем вы думаете.

Майк поставил свой бокал.

— Вы теперь тоже телепат?

— Я политик, как вы привыкли меня называть. А это значит, что я забочусь о других людях. Об их нуждах, их чаяньях, их целях.

— Так о чем же я думаю? — Майк почувствовал себя жуком под микроскопом.

— Вы спрашиваете себя, не пожертвую ли я и вами ради всеобщего блага человечества. Ответ — да, в один миг и без сожаления, но мне этого, ей-богу, не хочется. Хорошую помощь, как говорят, тяжело найти. А вы очень хороши, и не только как репортер.

Майк встряхнул головой:

— Как вы это делаете?

— Делаю что? — удивился Менгск.

— Находите у каждого человека кнопку и давите на нее. Играете на струнах души человеческой. Керриган кинется в пасть гидралиску за вас, Рейнор будет вам беспрекословно подчиняться. Черт побери, вы даже эту старую тупоголовую гориллу Дюка заставили есть из ваших рук. Как вам это удается?

— Это дар. Я обнаружил, что другие имеют склонность разбрасываться своими мыслями. Я пытаюсь обеспечить им сильную базу. Рейнор за многое зол на конфедератов: я всего лишь средство, с помощью которого он может поквитаться с ними. Дюку не нужно ничего, кроме политического прикрытия, позволяющего ему свести старые счеты и обделывать свои мерзкие делишки: я даю ему это. Сара? Ну, лейтенант Керриган всегда искала поддержки, несмотря на свой талант. Я и ей помогаю.

Майк подумал о Саре Керриган, сидящей сейчас внизу на камбузе и разговаривающей с Джимом Рейнором за чашечкой кофе. Затем спросил:

— Ну а я?

Менгск широко улыбнулся и покачал головой:

— Вы хотите спасать души, дорогой мальчик. Вы хотите сделать мир лучше. Готовите ли вы репортаж о забастовочном движении или же выкорчевываете коррупцию в администрации, вы пытаетесь сделать мир лучше. В сущности, это сидит в вашем генетическом коде. И вы в это верите. Именно это делает вас столь ценным. Это делает вас невероятной силой. Вы не позволяете Рейнору быть слишком импульсивным, Керриган — бесчеловечной. Понимаете, они оба вас уважают. Вы вычеркнули генерала Дюка как безнадежного, думаю, почти сразу после встречи с ним, но я почти уверен, что у вас еще есть надежда относительно меня. Именно поэтому вы все еще рядом, в надежде, что я найду свое искупление.

Майк нахмурился:

— И что мешает мне уйти сейчас, зная, что эта идея касательно спасения вашей души скорее всего безнадежна?

— М-да, — задумчиво произнес Менгск, глядя на экран. Протоссы уже почти завершили окружение. — Частично — ваша забота о других людях. Но я могу быть с вами откровенен теперь, потому что Конфедерация предала вас. Она использовала против вас ваше лицо и ваши слова. Теперь у вас есть причина бороться с ними. Ваш повод вступить в бой. Они сделали это персональной причиной. Вы можете пойти по-своему собственному… — Менгск умолк на полуслове.

— Куда мне идти? — тоскливо произнес Майк. Это был риторический вопрос.

— Именно! Вы включились в долгую битву. До полной победы или поражения. О, начинается. Посмотрите вместе со мной?

Майк взглянул на экран: кольцо сине-белых треугольников окружало проклятый мир. Клинья красных уже поднимались с поверхности, однако оказались отброшены, как только протоссы дали залп из своего оружия, чтобы спалить этот мир, стерилизовать до самых его глубин.

— Я ухожу, — сказал Майк. Ему было невыразимо горько. Репортер направился к лифту, ниразу не оглянувшись, чтобы взглянуть на экран.

Казалось, Менгск не заметил его ухода. Он стоял, держа бокал в руке, и следил, как протоссы поливают смертельным огнем Антигу Прайм.

Перевод: Knari.


Примечания:

14 Одна сухопутная миля составляет примерно 1,6 км.

15 Один ярд примерно равен 91 см.

16 Muy pronto (исп. ) — как можно скорей.

17 Schadenfreude (нем. ) — злорадство.

© Джефф Грабб
Статья написана: 2009-08-01 06:22:17
Прочитано раз: 9940
Последний: 2016-12-03 15:29:07
Обсудить на форуме

[1]
Коментарии:

  ODIN
@ 2009-11-20 11:53:39

Новичок


Ни чуть не хуже первой части!
Только до меня не дошло: почему у зерлингов нет кожи?
[1]
  Добавить комментарий

Добавить комментарий
Заголовок:
Имя*:
Email:
Icq:
Местонахождение:
Сколько будет 6х6?:
Комментарий*:

7x Top
События

Waiting info...



Информация


Администрация:
-
-

Новинки

Последние Новости

Новое на форуме

Последние статьи

Новые файлы


Друзья
Реклама


 

© 2002-2016 7x.ru StarCraft information site.
7x Engine version 1.7.1 Alpha build 4 .

Копирование информации только с прямой индексируемой ссылкой на наш сайт!
Идея проекта: . Разработка - 7x Team.

Рекомендуемое разрешение - 1280x1024 при 32bit. Минимум - 1024x600 при 16bit.
Поддерживаемые браузеры: IE 7.0+ и аналогичные
Дата генерации - 04.12.2016 @ 11:10:49 MSK. Страница загружена за 0.251961 попугая.

И помните - StarCraft Forever!

 

Яндекс.Метрика Rambler's Top100 Яндекс цитирования

карта сайта